Новая переменная. Том 2

К этому моменту Эрик уже знал о сути плана от Ребекки, которая, как они и задумали, участвовала в деле убийства Ника, подтвердив тому по телефону мнимую смерть своего отца. В вопросах доверия Никлаус явно стал большим параноиком, чем был при жизни человеком. Он даже не смог полностью поверить Стефану, которому сам внушил говорить ему только правду. Эрик посчитал большим риском предупреждать брата заранее, понимая, что таким образом вспугнёт его и разозлившийся отец убьёт Елену, чтобы хоть как-нибудь досадить пасынку.

Придя в особняк поздно ночью, почти на рассвете, сразу же после долгого разговора с Еленой, Эрик зашёл в зал, где возле камина увидел лежащего уже без кинжала в груди отца. Проигнорировав сидящую в кресле сестру, которая медленно, тщательно выверяя каждое движение, красила ногти, он подошёл к отцу ближе, присев рядом на корточки и вглядываясь в родные черты лица. Майкл, как и остальные члены его семьи, не изменился внешне ничем, кроме причёски. Всё тот же гордый профиль, суровые складки у губ и глубокие морщинки у внешних уголков глаз.

Лишь непривычно короткие волосы немного сбивали с толку.

— Любуешься? — мрачно спросила Ребекка. — Можешь говорить спокойно, нас не слышат.

— Я всегда любил нашего отца, — задумчиво протянул Эрик, погружаясь в воспоминания. — Он был для меня образцом поведения. Идеалом воина, на которого я мечтал быть похожим. Знаешь, меня не отпускает мысль, что именно я виноват в том, что вы стали такими. Если бы я выжил, если бы мы с Ником не пошли той ночью в лес, то прожили бы спокойную жизнь.

У нас были бы семьи… Кол бы стал колдуном, а Элайджа женился на Татие. Ты бы нашла достойного мужа, а Финн благовоспитанную жену.

— А ты и Ник? — тихо спросила Ребекка, поджав под себя ноги. — Что было бы с вами?

— Будешь смеяться, — Эрик весело хохотнул. — Но мы с Клаусом бы свалили подальше! Мы в шутку обсуждали то, как посмотрим весь мир, когда Ник понял, что Татия выбрала не его.

Фыркнув, Ребекка замолчала, обратив всё своё внимание на собственные ногти, а Эрик, не выдержав, протянул руку, коснувшись коротких прядок на голове отца.

Мягкие, как у сестры. В их семье никто не унаследовал волосы и глаза отца, кроме Ребекки. Может, конечно, на него была похожа Фрея, но никто, кроме Финна, не видел их старшую сестру, которую забрала чума, вживую. Мать говорила, что все их сыновья, кроме Никлауса, пошли в её породу. Может, внешне, так оно и было. Эрик никогда не спорил.