Новая переменная. Том 2

— Почему? — не поняла Ребекка, но вместо ответа на свой вопрос получила лишь странное напутствие:

— Только не переспи с ним, прошу. Знаю, он может быть просто очаровашкой, как говорит Бонни, но, — Эрик вновь поморщился. — Просто не надо.

Пожав плечами, Ребекка молча кивнула и, подув на ногти на одной руке, принялась примериваться к пальцам на ногах. Подобная просьба была вполне осуществимой и ради Эрика она могла спокойно проигнорировать вполне закономерное продолжение школьных танцев, которое запланировала сразу, как поняла, кто будет её партнёром.

— Если ты действительно не хочешь признаться отцу в том, что чудесным образом воскрес, то советую уходить. Скоро он должен очнуться.

— В таком случае мне действительно стоит уйти, — со вздохом признал Эрик и, посмотрев на сестру, добавил: — Когда отец и Ник столкнутся, выжди момент и отвлеки отца.

— Но тогда Ник убьёт его, — поджала губы Бекка. — Не то чтобы я была против, всё же почти тысяча лет преследований, но…

— Так ты докажешь Нику, что всегда была на его стороне.

— Сомнительное доказательство.

— Тебя заставили, — улыбнулся Эрик, вставая на ноги. — Будем давить на это.

Поднявшись из кресла, Ребекка подошла к брату и, ткнув в него накрашенным ногтём, спросила:

— План хороший, но я так и не услышала, что будешь делать ты.

— Я наш запасной вариант, если ты не успеешь.

***

Всё пошло не по плану, и Эрик понял это сразу, как только увидел затопленный зал школы, где должны были проходить школьные танцы.

Негодование Кэролайн было слышно на десяток метров даже сквозь шум продолжавшей литься воды, но Эрика это волновало меньше всего, в отличии от Тайлера, пригласившего всех к себе. Локвуд смог быстро организовать вечеринку, что было невозможно. Эрик слишком хорошо знал своего друга и сам не раз устраивал вместе с ним тусовки разных масштабов, чтобы понимать, что Тайлер оказался в сложившейся ситуации ведомым. Убедился в своих подозрениях Эрик, когда увидел размах торжества.

Сомнений быть не могло — Ник уже находился в Мистик-фоллс и, похоже, вознамерился отметить смерть отца с присущим всем их родным шиком. Эрик признавал, что ещё будучи людьми вся семья не знала меру в устраиваемых торжествах, организовывая праздники с размахом на несколько селений, что немного сглаживало отношения с соседями, которые, как в открытую подозревал Кол, любили их лишь из-за их щедрости.