Ксандер Великолепный

Сейчас я даже завидовал Корделии — оказаться в шахматном клубе было бы гораздо лучше, чем убегать от вампира-клоуна. Я слышал его позади. Каждый раз, когда тот делал шаг, его обувь издавала мерзкий писк. Этот звук раздражал и будил воспоминания детства, которые я хотел бы никогда не вспоминать. К счастью, тварь не бежала, но его хихиканье, звон колокольчиков и мерзкий писк обуви буквально впивались в мой разум.

Через несколько поворотов, я нос к носу столкнулся с Уиллоу. Она была одета в восточном стиле и выглядела испуганной.

Вцепившись в меня, малышка воскликнула:

— Мне пришлось петь! Кошмар, — она взглянула на меня с ужасом и повторила: — Петь!

— Бежим, — потянул её за собой. — Позже осмыслишь произошедшее!

— Что с тобой? — спросила Уиллоу, останавливаясь.

— Вампиры-клоуны в духе техасской резни бензопилой, — честно ответил я.

— Что?

— Помнишь в детстве в цирке на мой день рождения… — начал говорить я, когда Уиллоу меня перебила и со смехом произнесла:

— Это когда после выступления за тобой гнался клоун? — малышка резко оборвала смех.

— Нет!

— Да! — я поморщился.

— Ты же вроде говорил, что переборол эту фобию! — воскликнула Уиллоу.

— Скажем так, — я прислушался к звукам с той стороны, откуда прибежал. — Это обновлённая версия.

Смех клоуна резко стал громче и буквально оглушил. Как, впрочем, и звон его колокольчиков тоже стал гораздо звонче. Закричав, Уиллоу потянула меня за собой. По пути мы налетели на Джайлза и, не слушая его вопросов, подхватили под руки.

Впрочем, увидев то, что нас преследовало, Руперт и сам поспешил перейти на бег.

— Это чей кошмар? — спросил он, стараясь беречь дыхание. — Выглядит ужасно!

— Мой, — ответил я и вдруг замер на месте, осознав. — Мой кошмар.

— Почему ты замер? — Уиллоу тоже встала. — Бежим!

— Зачем? — я повернулся к твари, преследующей нас. — Это всего лишь мой кошмар. Порождение моего разума.

Наклонившись, я взял валяющийся на полу металлический прут. Вампирский клоун шёл прямо на меня, размахивая мачете и продолжая смеяться, но мне было плевать.

Мой сон не имел права руководить моими эмоциями. Ненавижу вампиров. Ненавижу клоунов. Ненавижу оказываться голым перед всем классом!

— Иди сюда, падаль, — зло улыбаясь, я сделал несколько шагов навстречу своему кошмару и, размахнувшись, со всей силы ударил прутом по твари. — Твою же!

С издёвкой хихикнув, мой кошмар взорвался облачком праха, безнадёжно испачкав одежду, которую мне дал на время Джайлз.