Паранормальный дзен. Том 1

Из бочки торчала ветка, напоминающая культю — она ему жутко не понравилась и паренек отвернул кислое лицо, но тут же краем глаза уловил, как эта ветка зашевелилась. Он отпрянул и встал как вкопанный, испуганно зыркая на бочку.

Ветка не двигалась.

Пантелей медленно направился к бочке. Подойдя вплотную, он склонился над ней и посмотрел в мутную воду щурясь. Вода внезапно забурлила, и ветка, будто чья-то живая рука, вцепилась в его запястье, поцарапав кожу. Паренек заорал на всю округу как резанный.

Когда мать с отцом прибежали на крик, Пантелей стоял у бочки с безумным видом.

— Да что случилось-то опять? — недовольно пробурчал Кузьма Фёдорович.

Сын молча кивнул на бочку.

Мать обняла его за плечи и повела домой, причитая насчет царапин.

— Я сама потом яблоки принесу, — сказала она, гладя сына по голове.

Отец осмотрел бочку со всех сторон, заглянул сверху, пошерудил палкой в воде, но ничего странного не обнаружил.

День прошел относительно спокойно, за тем лишь исключением, что Пантелей не прикасался к воде, хотя ему очень хотелось пить, так, что губы сильно пересохли, а в животе заболело от сухомятки.

Проснувшись утром, он немного поразмыслил и отправился к колодцу. По пути он не трогал гусей, даже когда те хотели его ущипнуть, не пинал коз в брюшину и не бил кулаком промеж рогов буренок.

Подойдя к колодцу, Пантелей перегнулся через парапет, выискивающим взглядом осмотрел дно и жалобно вымолвил, сложив у рта ладони рупором:

— Прости меня, пожалуйста! Я больше никогда не буду так делать! Обещаю! Слышишь, не-е-е-бу-у-ду-у!

— Буду… буду… буду… — вернулось эхо.

Дно оживилось, зажурчало, из чрева колодца вырвался уже знакомый Пантелею голос:

— Вода — это жизнь! Иди с миром и поступай по совести! Пей спокойно — больше ты меня не увидишь и не услышишь! — Голос затих и немного погодя добавил: — Если только опять в кого-нибудь не плюнешь!.. Ах-ха-ха-ха-ха!..

Невеста и мотоциклисты

В деревню Пыталово я бы в жизни не поперся, но умер мой сослуживец, с которым мы не одну вражескую атаку в окопах отбивали, пока нас их артиллерия в мясо утюжила.

Пётр получил на войне тяжелые ранения: как впоследствии оказалось — «несовместимые с продолжительной жизнью». Всего исполосовало, изрешетило, даже лицо посекло, оставив от некогда симпатичного облика молодого парня, за которым бегали местные девки, хрен знает что. Никаким девкам он после этого стал не нужен. Только отцу с матерью.