Вирфы

Даже ночью среди густо растущих деревьев его хорошо было видно, ведь лоснящаяся серебристая шерсть сияла, как снег на солнце. Серебряным ливнем ниспадали на землю длинные пряди гривы, трёхметровый хвост сверкающей волной лежал на траве.

Альерта осторожно вынула из ножен короткий кинжал и бесшумно опустилась прямо к ногам имрига. Она медленно и аккуратно взяла в руку серебряную прядь гривы, но даже не успела занести над ней клинок. Грива, словно живая, мгновенно сковала шёлковыми путами её руки, и конь проснулся. Он открыл глаза, и девушка застыла в оцепенении.

Ничего красивее этих глаз она не видела в своей жизни. Голубые, глубокие, как океан, и таинственные, как сама легенда об этих прекрасных созданиях. Даже синева осеннего ночного неба над Молочной горой не могла сравниться с волшебной красотой этих глаз.

– Что тебе нужно? – услышала Альерта у себя в голове тихий усталый голос, хотя конь не шевелил губами и рта не открывал.

– Простите! Простите меня! – взмолилась испуганная девушка. – Я не со злыми намерениями! Уверяю вас! Не одолжите ли мне несколько своих серебряных прядей? Моему другу злой мальчик отрезал волосы, и теперь он похож на девочку! А это позор для вирфов! Я вплету ему эти пряди в волосы, и он снова станет похож на мальчика.

А он очень хороший парень! Но такой несчастный! Простите! Простите меня! Не убивайте меня, умоляю! – со слезами просила девушка, тысячу раз пожалевшая о том, что не послушала Клауриса.

– Значит, ты из стаи нашего друга Рафура? – спросил голос.

– Именно! Он наш вожак.

Правда, никому не говорил, что дружит с вами. Впрочем, об этом можно было догадаться, судя по тому, сколько времени он проводит в лесу.

– А этот мальчик, для которого ты хочешь взять мою гриву… Кто он?

– Это альбинос Клаурис с Бронзовой горы. Он сирота. Его родители погибли, и теперь он живёт с нами. Он мой одноклассник.

– У нашего друга Рафура тоже давно нет родителей, – печально пробормотал конь. – Жаль, очень жаль твоего товарища. Хорошо, я дам тебе свои серебряные пряди.

Моей силы от этого не уменьшится, а несчастному парню пригодится. Можешь срезать, сколько нужно. Завтра же ночью всё срезанное на моей шее вновь обретёт свою длину, поэтому можешь не скромничать.

Руки девушки тут же были освобождены от пут, и клинок осторожно резал прядь за прядью, пока губы Альерты неустанно благодарили волшебного коня за столь щедрый дар.

Когда она закончила и спрятала срезанную гриву в сумку на поясе, конь встал и легонько поклонился.