А так всё хорошо начиналось

— Ну ничего себе! Паучих, значит, жалко, а людей нет. Нас стало быть и скормить можно? И меня тоже ждёт эта же участь? — было бы чем, я прибила бы этого гада. Меня всю трясло от отчаяния и злости. Это же гадство какое-то! Похитить девушку, с тем чтобы скормить её. У меня не хватало слов, чтобы выразить своё несогласие и негодование.

— Ты ничего не почувствуешь, под заклятьем. Вот для этого и нужно имя.

— Спасибо, блин, успокоил. Фиг тебе, а не имя.

Вот прямо бегу и волосы назад, чтобы только имя тебе своё сказать. Обойдёшься. Вот только кормом я ещё для пауков не была. Пошёл отсюда прочь тварь членистоногая. А ещё лучше верни меня домой. Не буду я кормом для твоих паучат! — я орала как бешенная, а у самой от бессилия опускались руки. Я не представляла, что мне делать, но быть кормом для пауков точно не предел моих желаний.

— О чёрт, — невольно вырвалось у меня, когда внезапно надо мной навис огромный паук, с человеческой головой.

— Ты мне надоела. Давно, должна понять, что у тебя нет другого выхода. Либо ты говоришь имя и вынашиваешь паучат без боли. Либо будет больно, очень больно...

Он подхватил меня в лапы и куда-то стремительно понёс. В глазах потемнело и я потеряла сознание. Очнулась на полу в беседке посреди озера. Весь угол, которой был засыпан человеческими черепами, и я лежала прямо на них.

— Имя? — произнёс паук.

— Иди ты к чёрту! — боже, если уж умирать молодой, то я не хотела бы, чтобы меня слопали пауки.

— У тебя есть немного времени подумать. Если скажешь имя, будешь жить в доме и ни в чём не испытывать нужду. А если имя не скажешь, то будешь вынашивать паучат здесь. Отсюда криков неслышно. Да, кстати, не думай, что тебе удастся отсюда уплыть. — Влад поднял один из черепов и кинул в озеро.

Вода вмиг заблестела от рыбьей чешуи. В воздухе замелькали косточки черепа и через минуту всё стихло.

М-да. Что так сожрут, что эдак.

— Ну думай, а у меня ещё дела есть. — и Владлен стремительно заскользил по воде, удаляясь от меня.

А я заплакала и зажав в руке камею, взмолилась, — Господи, если ты есть, не дай мне погибнуть. Не дай умереть мне такой смертью. Господи, соверши чудо...

И мне ответили.