Застенец

А Зейфарт без всяких усилий отыскал меня среди прочих, после чего произнес.

— Ирмер-Куликов.

Сказал он это негромко, но тут же гомонящая толпа, еще смутно представляющая, что такое дисциплина, затихла. Я почувствовал на себе десятки раскаленных любопытством взглядов. Они жгли спину. Хотелось стать меньше и поскорее проскользнуть к директору.

— Прошу Вас, — улыбнулся Зейфарт. И добавил еще тише: — У нас есть подробный список из заклинаний, с описаниями. Можете ознакомиться, мы не торопимся.

Я слабо улыбнулся директору.

— Спасибо, я знаю. Заклинание седьмого ранга, Силок.

Конечно, хотелось бы создать Стрелу или даже замахнуться на Водоворот пятого ранга, но куда уж там. Я всегда довольно трезво подходил к себе и своим способностям. Особенно сейчас.

Перед глазами встала картинка из самоучителя — подобие капкана. Слабое заклинание, в которое может попасться либо недом, либо совсем неопытный маг. Так, проецируем картинку и начинаем чешуйка за чешуйкой заполнять его силой.

Поначалу мне показалось, что даже получается.

По крайней мере, Зейфарт удовлетворенно кивал головой. Но что-то пошло не так. В середине сотворения я почувствовал, что сила не задерживается на мысленной проекции, и Силок разваливается.

Я начал размахивать руками быстрее, чем только все усугубил. Не прошло и пары секунд, как стало понятно — это фиаско, братан.

— Может, попробуете что-то еще? — великодушно предложил Зейфарт.

— Компас, — чуть слышно пробормотал я.

Не знаю, на что я надеялся. По мне, это было самое сложное заклинание из всех, находящихся на седьмом ранге.

Наверное, хотел реабилитироваться перед директором за свой провал. Вот только — не преуспел.

Нет, я честно пытался. Потел, делал пассы руками, снова потел. Пока не почувствовал крепкие пальцы на своем плече. И вот тогда душа упала в пятки.

— Ничего страшного, Николай, в конце полугодия можно будет попробовать снова, — а после добавил громче. — Подготовительная группа.

И под оглушительный смех я поплелся к остальным неудачникам.

Глава 9

Я никогда не был изгоем или объектом для издевательств. Во-первых, со всеми всегда как-то удавалось находить общий язык. Во-вторых, удар у меня слишком тяжелый, а желание терпеть насмешки стремится к нулевой отметке. Поэтому недоброжелатели в довольно короткий срок стремились стать хотя бы приятелями. Или просто старались не замечать мое существование.

Но так было у меня дома. А новый мир диктовал новые правила. И теперь внезапно я стал отщепенцем.