Хозяйка погоста 1

Вот и прибегают ко всяким хитростям: мысли читают, угождают, заботой окружают, а когда жертва волю теряет и Силы у неё на донышке, - бить и тиранить начинают. У человека со страху Сила невесть откуда прибавляется. Так и живут. Бьют и милуют, пока не помрёт. От друзей, родителей отваживают, чтоб вся Сила только им шла: человек-то с человеком тоже делится...

Так они дошли почти до ворот, свернули на боковую дорожку и через несколько оградок повернули на какую-то могилку.

- Любаша, я с гостями, - позвала бабушка.

Сиреневый туман вокруг могильного холма приподнялся и постепенно принял очертания болезненно-хрупкой женщины с бледным, словно фарфоровым, лицом.

- Здравствуй, баба Стеша, - гулко и безжизненно прозвучал голос Любаши.

- Вот на экскурсию привела двух подружек - увела у Пиявок, - кивнула бабуля в сторону девушек, которые скромно переминались с ноги на ногу у входа в ограду. - Ты бы им поведала свою историю...

Любаша внезапно расплакалась, и сквозь всхлипы девушки различили:

- Я ж его так любила, так обхаживала! Работу бросила, дочку ему родила, всегда всё свежее да горячее.

В ногах ползала: не нравится подружки мои? Брошу!

Я стихи писала - ездила, выступала. Он мне: глупость твои стихи, на них хлеб с маслом не купишь. И их бросила. Потом бить меня начал. Первый раз почтальон пришёл, письмо принёс. А он в окно глянул и говорит: «Ага, мужик к тебе приходил, любовник твой, небось!» И давай меня колотить. Синяки замазывала и за дочкой в сад. Куда б я пошла от него? Мы у его мамы жили, нам идти-то некуда было.

Я ж из детдома - нету у меня ни угла, ни родины. Потом ему надоело меня бить, он за дочку взялся. Не стерпела я, хотя болела уже сильно, с кровати не вставала – «выпил» меня всю до дна. Я её защищать бросилась. Он окно открыл и выкинул меня. Всем сказал, что полезла стёкла мыть, голова и закружилась. А кто окна в октябре моет, в дожди-то? Но ему все поверили! Дочку жалко, он «пьет» её, гад, когда бабу найти не может. Пьянчужек каких-то домой таскает, а они над моей Лизой там издеваются. Защитить её некому. Там бабуля одна, мамка его, и та лежит уже какой год, не встаёт. Ох, горе мне, горе. Не разглядела кровопийцу, теперь вот жду дочку. Убьёт её или тоже в окно выкинет. Встречу кровиночку свою, уложу на земельку мягонькую, укачаю и сама следом за ней уйду.

Любаша захлебнулась в рыданиях, и дальше ничего уже было не разобрать.

- Как от Пиявки-то этой избавиться? - задала Лера вопрос, который мучил её теперь.