Цветы для Риты

Или вот если ехать на ролевую игру по любому фентезийно-средневековому сеттингу, то можно играть барда, это тоже круто. Не призвание, а так, хобби. Но хобби любимое. А потом Сашина семья переехала в другой район, Саша зашла в местный ТЦ за кофе и очень быстро стала завсегдатаем. И не только потому, что кофе был вкусный. Приготовить кофе так, чтобы ей было вкусно, честно говоря, много ума не надо: побольше молока (или сливок смотря чего хочется) и сироп под настроение, вот и вся премудрость.

Так вот, после кофе в безымянной кофейне (она, кстати, среди всех своих так и называлась: «Безымянная») настроиться на нужный лад было проще, мелодии получались более гладкими, слова не такими вымученными, а процесс еще более приятным, чем раньше.

Как будто волной подхватывает и несет, а ты все барахтаешься, пытаешься удержаться на плаву, и страшно, что сейчас утонешь, и счастлив от того, что волна тебя несет... Раньше Саше казалось, сокрушительную силу вдохновения преувеличивают те самые основные пользователи этого вдохновения, поэты-художники-музыканты, а теперь она склонна была думать, что просто у нее самой до сих пор была пиратская бета-версия, а теперь вот выдали полную лицензионку. И это было так круто, что никакого вдохновения не хватало рассказать.

Разумеется, Саша не думала, что все дело в кофе, она же нормальный, вменяемый человек, хоть и творческий на всю голову. Но заметив, что несколько раз после кофе (именно местного!) у нее получалось как-то совсем уж хорошо, она решила сделать это чем-то вроде своего личного ритуала.

Ладно, давайте без «вроде», по-честному: она решила сделать это своим личным ритуалом. И сделала.

Два или три раза в неделю, смотря по загруженности, она непременно заходила в кофейню, чтобы прямо там достать тетрадь и начать набрасывать текст, мурлыкая мелодию себе под нос. Она еще не обнаглела до такой степени, чтобы притаскивать с собой гитару и расчехлять ее прямо здесь, но Света все уговаривала попробовать, и все шло к тому, что уговорит. Вдохновению, похоже, нравилось ее постоянство, и оно стало приходить чаще и в другие дни, и в других ситуациях, без всякого кофе, так часто и сильно, что порой Саша начинала от этого нервничать.

Она совершенно не видела себя в образе эдакой «творческой натуры», а тут такие новости. Но сколько бы она ни нервничала и ни уговаривала себя, что «это все просто хобби, баловство, просто пока что время есть, а как не будет, так и брошу», приходить в кофейню она не переставала.