Цветы для Риты

Так уже бывало раньше, когда-то давно, тогда, когда только лютый голод и помутневшее зрение заставляло ее опуститься до приема пищи. Но уже очень давно ей было все равно, совершенно все равно, как есть, кого есть, она следила за своим графиком питания, как какая-нибудь помешанная на правильном питании человеческая женщина, не допускала ни переедания, ни голодания и не испытывала никаких эмоций от способа, которым она добывала пищу. И вот сейчас ей опять было противно. Больше от удивления, чем от чего-либо еще, она попыталась его оттолкнуть, но у нее не получилось.

Это было ожидаемо, такое иногда случалось, объекты частенько становились невменяемы. Но в таких случаях она просто становилась немножко сильнее, а сейчас... сейчас у нее не получалось. Все-таки она слишком отвыкла от слабости, забыла, сколько усилий нужно при этом вкладывать, чтобы обычные чары работали как надо. Она попробовала еще раз, потом попросила отпустить, потом потребовала, потом начала отбиваться — без толку. Неужели теперь ее сил на это не хватает?

Ну, что же... она ведь собиралась поужинать. Значит, судьба. Значит, не надо ни от чего отказываться, да и не получится отказаться. Правда, надо будет попробовать все-таки довести его до подсобки, с чужих глаз долой. Но тут откуда-то сбоку раздался голос Ярослава:

- Эй ты, отошел от нее быстро!

***

Ярослав ведь очень хотел сдержать данное себе слово не приходить больше к Рите. И не просто хотел: он его сдержал! Даже когда мать позвонила и попросила по пути заскочить в «Магию», забрать какую-то посылку из пункта выдачи, он не заликовал, не закричал мысленно, что это судьба, хотя это действительно была она.

Он просто открыл схему торгового центра и прикинул, как бы так дойти до нужного места, чтобы не проходить мимо «Каприччо». Кто ищет, тот найдет: место оказалось рядом, тоже на первом этаже, но можно было пройти по соседнему коридору, не сворачивая к пиццерии. Близко, но все-таки не совсем там, без риска увидеть Риту или попасться ей на глаза. Вот и прекрасно.

И в торговом центре он не стал менять свой план, не колебался, не думал: «А может быть, все-таки...». Он просто шел по намеченному маршруту, когда услышал возню за углом и знакомый голос:

- Отпусти! Отпусти меня сейчас же, ты! - и дальше еще что-то нечленораздельное и столь же бессмысленное. Вот не зря он удивлялся, как она цела осталась до сегодняшнего дня с такой-то красотой.