Шок. Книга 1

– Ладно, это более-менее понятно, а башни?

– Небоскребы?

– Да, небоскребы?

– Они встроены в общую систему уровней, но на самом деле уходят на много этажей под землю и много этажей вверх, словно огромные ножки стола, поддерживающие его и выступающие над ним.

– Ножки стола?

– Ну, может спицы, пробивающие блин города? – Корд посмотрел на тарелку из-под блинов. – О, точно. Смотри.

Парень взял вилку и проткнул салфетку.

– Ее тоже есть нужно? – усмехнулся Шок.

– Нет. Ее не нужно.

– Фух… я думал, ты решил окончательно меня добить.

– Чем? – не понял Корд.

– Да так, ничем, продолжай.

– Хорошо. Вот смотри, салфетка – это город, а зубцы… острия… зубья вилки – это Хрустальные башни. Они и поддерживают город и возвышаются над ним.

– Знаешь, а так понятнее, – удивленно кивнул Шок.

Мир вокруг начинал по чуть-чуть вмещаться в его голову.

– Вот, хорошо. Только ручки вилки – нету, а то место, где зубья сходятся вместе – находится глубоко под землей. Примерно так. Ах да, еще небольшой слой салфетки находится у основания зубьев и является сервисным этажом.

Он находится под землей.

Корд снял салфетку с вилки, оторвал от другой один слой и насадил в начале его, а затем опять первую салфетку, разведя сервисный слой и остальные слои немного друг от друга.

– Хватит рвать салфетки, – послышался возмущенный голос продавщицы.

– Да, простите. Больше не будем, – ответил Корд, демонстрируя товарищу новую, более точную модель Хрустальграда. – Так правильнее, – важно кивнул он.

3

Обратную дорогу Шок запомнил плохо, он просто шел за Кордом и старался не глазеть по сторонам, потому что «пробивавший себе место под солнцем бизнес» пестрил и мельтешил вокруг.

Да еще делал это с такой силой, что Шока начинало натурально укачивать, словно он был на корабле.

Как в тот раз, когда мама решила подарить ему прогулку на корабле по порту. Она договорилась с каким-то своим старым знакомым, и в один пасмурный день они отплыли на небольшом траулере в открытое море. В какой-то момент пошел дождь, и подул сильный ветер.

Кораблик кидало, словно скорлупку, и Шока нещадно укачало, да так, что он поделился с рыбами всем своим завтраком. Потом он так же, как и сейчас, пошатывался, спускаясь по трапу. Мама поддерживала его под руку, поглаживая по голове.

– Как тебе прогулка? – спросила она, глядя на него извиняющимися глазами.

– Мне очень понравилась, – ответил тогда он.

Ему совершенно не хотелось, чтобы она расстроилась. Мама засмеялась, и ему стало хорошо.