Шок. Книга 1

Несколько человек вокруг, до этого не обращавшие на ребят никакого внимания, посмотрели на Шока. Тот заметил и стушевался.

– И что? Куда он делся? – спрашивал Корд.

– Ну, он это… просто пропал, – парень засмущался и, обождав, пока все опять отвернутся, неуверенно продолжил: – Его не было несколько дней, а потом случилось странное…

Шок опять замолчал.

– Да что же случилось-то?! – не выдержал Корд.

– Старый крейсер появился опять. Его засекли прибрежные противокорабельные орудия, но пропустили, ведь это был наш Старый крейсер.

– А, ну ясно, значит, артефакты правильно настроили, и он смог плавать без людей? Но это очень дорого. И кому бы это понадобилось? Он же старый и разбитый?

– Корд, я не знаю, что такое артефакты, но у нас их нет. И если я говорю, что старый крейсер ходил по морю без людей, значит, там не было никаких артефакторов, никаких матросов и вообще никого.

– У вас в мире нет артефактов?

– Нет. У нас в мире нет артефактов. Дай договорить…

– Да, конечно. В общем, он вернулся в порт и?!

– Старый крейсер, скрипя такелажем, зияя дырами в обшивке ниже ватерлинии, постанывая ржавыми цепями, вошел в порт без команды на борту и открыл огонь из всех своих древних корабельных орудий.

– Почему?!

– Он стрелял по пакгаузам, разносил склады и даже пытался протаранить старый портовый погрузчик. Он открыл огонь по своим.

– Да. Но почему же? – повторил вопрос Корд.

– Потому что, когда ты возвращаешься с Войны, то тебя можно подлатать, даже попытаться починить твои внутренние переборки. Но совершенно невозможно убрать Войну, которая поселилась в тебе.

– Так война, она что – живая? – настороженно спросил Корд.

– Я не знаю, но некоторые считают, что да, Война – живая, и она питается солдатами, даже теми, кто не умер. Ты ведь встречал солдат, обычно без руки или ноги, с потухшими глазами, которые иногда начинают кричать посреди дня, иногда бьют своих домашних, не понимая где они?

– Нет, – поёжился Корд.

– Повезло тебе, а у нас таких седых вояк полно. И все знают, что это не они кричат и дерутся, это делает Война, которая живет в них.

– Ну и в страшном же мире ты жил, – съёжился Корд.

– И вовсе не в страшном, – почему-то обиделся Шок.

Он подумал о маме и о Криштофе, и о других друзьях из приюта.