Сказка о сером человеке: Падение

— Ты что, заболела? — поинтересовался он, направляясь к выходу из зала.

Девушка последовала за ним.

— Я не понимаю, чего ты цепляешься, не хочешь - так и скажи, — изобразила обиду Мара и пошла было прочь, но была им остановлена.

— Да хорош психовать... Пойду я, — как будто сделав большое одолжение, сказал он. Мара улыбнулась.

Спустя некоторое время он принял душ и, переодевшись, вышел к ней в коридор. Парень был одет в легкий зеленый свитер и рваные черные джинсы. Мара разочарованно вздохнула.

— Что не так-то? Это мой лучший прикид, — возмутился Людовик.

— Ладно, решим эту проблему по дороге, — сказала девушка.

— Тебе что, нравится, когда парни как пижоны одеваются? — спросил он, выйдя из примерочной в дорогом магазине мужской одежды в очередном комплекте: белая рубашка, белый длинный пиджак, серые классические брюки и темно-серые туфли.

— А тебе-то самому нравится? — спросила она, взяв его за плечи и развернув к ростовому зеркалу, которое было в зале магазина.

— Пойдет, — хмуро отозвался он, хотя по блеску его глаз можно было догадаться, что ему очень нравится, как он выглядит сейчас.

«Избалованный принц», — вспомнила она, как окрестил его Маршаль. И действительно, сейчас Людовик был похож на прекрасного принца, что вызвало теплую улыбку у девушки.

Выбрав еще пару комплектов из того, что он мерил раньше, и что ему больше всего подошло, Мара оплатила заказ. Следующей её целью стал парфюмерный магазин. Проходя по рядам дорогой мужской парфюмерии, Мара невольно вспомнила арсенал Алексиса и остановила свой выбор на Fierce Intense.

— Это еще зачем, я же не баба, — возмутился он, когда Мара всучила ему довольно увесистый пакет. Затем достала флакон с парфюмом и, протянув руку к его шее за мочкой уха, нажала на колпачок.

— Вот блин, теперь и пахну как баба, — досадно отозвался он.

— Вообще-то это мужская парфюмерия. Только обливаться ей с ног до головы не стоит. Запах долго держится, так что этого вполне хватит, — говорила она.

Девушка помнила, что такими вещами в приюте академии подростки не пользовались, и не потому, что не хотели, а потому, что, по мнению администрации, единственный приемлемый запах — это запах чистого тела и белья, и это распространялось не только на детей из-за возможной аллергии на запахи, но и на подростков.