Шелест серебряного дождя, или Новогодний переполох

Он куда-то собирался сегодня, и, надеюсь, когда я приду, наша квартира будет в целости и сохранности, — ответил Валентин с удрученным видом, хотя на это он мало надеялся.

Мара представила Руди, и действительно, с его-то любовью гулять с размахом, осталось только посочувствовать Валентину. Тот подал девушке бокал игристого вина. Но вскоре к ним подошла Розетта и под благовидным предлогом увела своего любимца, хотя Вали с большим удовольствием ещё бы поболтал с Марой. Девушка усмехнулась, провожая их взглядом.

— Позвольте пригласить вас на танец, — услышала она робкий голос за спиной.

Она обернулась. Перед ней стоял Себастьян. Аржент улыбнулась и согласно кивнула. Заиграла музыка, и девушка вспомнила, как они танцевали на дне рождения Рю. На этот раз все было намного привычнее. Европейские бальные танцы были ей знакомы. Себастьян умело вел в танце, двигаясь легко и плавно.

«Интересно, какими танцами он занимался», — подумала девушка.

Увидев его в гостинице в первый день их прибывания здесь, она все задавалась вопросом: что было бы, если бы они не забыли о ней.

С тех пор прошло немало времени, и Мара все никак не могла понять причину своего поступка. Почему заставила их забыть. Не хотела, чтобы воспоминания о ней мешали им жить дальше, боялась, что они будут искать с ней встречи.

«Что уж об этом думать, сделанного не исправишь. Они живы и здоровы, и на этом спасибо», — подумала Мара.

— Почему ты такая грустная? — поинтересовался Себастьян, заметив её задумчивость. Она встретилась взглядом с его серо-зелеными глазами и покачала головой.

— Тебе показалось. Кстати, как вам праздник? Не заскучали? — сменила тему она.

— Очень шумно и слишком много людей, — ответил парень.

— Я покажу тебе одно место, где тихо и спокойно, — пообещала она.

После танца она повела его на террасу. Большие стеклянные двери были закрыты, чтобы гости не простудились, но в небольшую боковую дверь можно было выйти. Медленно падающий снег скрипел под лакированными туфельками. Терраса была устлана свежевыпавшим снегом, по периметру горели фонари, и было очень красиво.

Мара медленно прошлась, вглядываясь в темноту ночи, и вскоре на её волосах заискрились снежинки. Девушка почувствовала, как он взял её за руку и привлек к себе, обнимая.

— Ты простудишься, — всполошился он, заметив, что девушка была только в легком платье. Мара замерла в его объятиях. Холод был ей не страшен, но чувствовать его заботу снова было настолько приятно, что она не стала сопротивляться.