Ценнее власти

— Ты заходила с главного входа и не заметила, но, если зайти за угол, ты не сможешь понять восточная это стена, западная или южная. С парком и выходами та же история.

— Миленько, — поражаясь идиотизму, хмыкаю я и возвращаюсь ко второму видео. Ириам в надёжных руках, а значит можно поработать.

Смотреть оказывается неудобно — планшет то скользит с колен, то не хватает рук, чтобы и держать и приближать в нужных моментах экран. Поэтому я кладу планшет на кофейный стол и нависаю сверху, встав коленями на подушку, которую Марек подсовывает за мгновение до.

— Что-то не то, — хмурюсь, пытаясь понять, с чего именно зашлась интуиция. Пальцы то приближают, то удаляют запись. Крутят в обе стороны, но зацепиться за нужную ниточку никак не удаётся.

Калитка. Закрыта не только на засов, о чём свидетельствует едва уловимо вспыхивающая защита, когда в неё врезается очередное насекомое. Не то. Забор? Ничего такого нет и в нём. Трава тоже безопасна, хотя я чуть не сломала глаза, вглядываясь в тёмно-зелёное море.

Остаются огрызки деревьев, попавшие в кадр, и вот с ними как раз что-то не так.

— Что это? — Мой палец указывает на левый нижний угол планшета.

— Это вяз, — потянув на себя экран, сообщает Марек, — отец их обожает, они тут везде.

— Прекрасно, только я не об этом, — вернув устройство на стол, я тяну Марека за плечо, заставляя вглядеться. — Смотри на листья, они движутся не синхронно. Вот здесь, — ткнув пальцем в нужное место, я выворачиваю шею, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

— Едва заметно, но края одного и того же листа расходятся на несколько секунд.

— Ян, — не отрывая от меня взгляда, зовёт Марек, — у нас ещё одно наложение.

***

— Это не моя идея, так... получилось. — Он стоит и смотрит на обнажённую спину, украшенную массивным круглым кулоном с непонятной вязью внутри на длинной тонкой цепочке.

— Стоило ожидать, — пожатие плеч легко раскачивает кругляш, и Марек переводит взгляд на окно.

— Мы пришли вместе, потом ты представил меня отцу, потом демонстративно зажал вообще ни разу не в углу, а теперь нам должны предоставить раздельные спальни? Не смеши.

— Меня радует твоя сознательность.

Потому что с собственной проблемы.

— А меня твоя растерянность, — фыркает она и, сбросив не до конца застёгнутые туфли, падает лицом вперёд на кровать. Говоря что-то, что Марек слышит как невнятное бурчание.