Пленитель Душ. Книга вторая: Раб.

Рабы-убийцы стояли уже во весь рост, с широкими клинками наперевес. Их зрачки вспыхнули новым яростным огнем, а яблоки глаз почернели от злости. Нападавшие снова переглянулись, и только один Безымянный действительно услышал простой приказ неизвестного, глас которого будто бы принадлежал сущности извне:

– «Убить!»

Слово прозвучало в головах рабов немедленным приказом, и безумцы ринулись на врага.

Безымянный изменил боевую стойку. Немного согнул ноги в коленях и сделал несколько широких шагов, когда нападавшие появились в зоне досягаемости.

Несколько поворотов, уклонов и легких плавных движений, и всего три взмаха широкого клинка.

Точных, как безотказное оружие!

Быстрых, как дикий лесной хищник!

И разящих, словно рука самой смерти!

Очевидцы обомлели от увиденного. Наверное, самый зоркий глаз не уловил движений палаша, и, казалось, что ничего страшного и не произошло, если бы не одно «но»!

Лезвие широкого клинка Безымянного обагрилось кровью.

Едва заметные капли проступили в темноте, и медленно спускались теперь с железного полотна на мрамор.

Ближайшие работяги, надзиратели и сам Жуакин отчетливо увидели, как двое рабов-убийц рухнули, словно подкошенные, а третий сначала приземлился на колени, и через мгновение присоединился к своим собратьям.

Схватка была окончена. Более безумцев в толпе не нашлось, и невидимая тень больше не появлялась.

Безымянный ощутил на себе горделивые взгляды присутствующих, и в этот момент непреодолимая сила закружила его сознание.

Он тут же потерялся в пространстве, ноги его подкосились, и уже не в силах контролировать ситуацию вокруг, новоиспеченный раб тяжело рухнул рядом с поверженными врагами.

– Лекаря! – закричал во весь голос Брутус.

Златовласый подскочил к подопечному и перевернул его на спину. Глаза Безымянного были едва приоткрыты, но в сознание он не приходил.

Следом появился Жуакин и Ульфгар, грубо отталкивая Брутуса в сторону.

– Он жив? – управитель Груадарка задал вопрос.

– Откуда мне знать! – ответил глава надзирателей. – Но, я с точность могу тебя уверить Жуакин, что те четверо, покусившиеся на его жизнь, – точно мертвы.

– Господи, Боже! – причитал рабовладелец. – Я лишился четверых крепких рабов за один вечер!

– Плевать мне на этот сброд! – яростно ответил Ульфгар.