Четвертые

Не успев толком переварить разговор, пройдя буквально пару метров и повернув за угол, мы оказываемся у дома Инны. Она ловко взбегает по крыльцу и открывает дверь.

Мой голодный нос сразу распознает запахи еды.

– Давай сюда.

Минуя небольшой холл, мы попадаем в гостиную-кухню с большим столом и деревянными стульями. Очень чисто и ничего лишнего (за исключением картинок и непонятных символов для привлечения удачи и чего-то еще) – Инна всегда была хозяйственной девушкой. Газовая плита, кран с горячей и холодной водой – даже и не скажешь, что здесь оторваны от цивилизации.

Дима привычно усаживается за стол.

– Располагайся, – он указывает на стул напротив.

Стол стремительно заполняется всевозможной едой: картошечка с укропом, рис с овощами, салаты, маринованные грибочки, шарлотка. Дуся жалобно поскуливает, я накладываю все, что она любит, на тарелку (за картошку она родину продаст) – бедолага трескает как год не ела. Дима ждет, пока Инна положит ему еды, а я без всякого стеснения начинаю уплетать все, что находится в пределах досягаемости.

Дима размеренно хрустит огурцом, Инна садится рядом с ним.

– Скоро закончат новые дома и переедешь.

Я киваю.

– У нас каждый живет сам по себе, – поясняет Инна, – как ты любишь.

Я снова киваю. Дима что-то достает из кармана брюк. Знаю, что говорить с набитым ртом нехорошо, но обстоятельства требуют поддержать беседу.

– Не ожидала, что к вам так легко попасть.

Дуся, похрюкивая, сбавляет обороты по поглощению пищи и поглядывает в мою сторону, поэтому я не замечаю, как лицо Димы, взглянувшего в этот момент на меня, становится бесстрастно-холодным.

Когда я поднимаю к нему глаза, он уже дежурно лучезарно улыбается и подмигивает мне.

– Но не так легко выйти. Держи.

По столу ко мне катится пластиковый браслет, такие обычно выдают в бассейнах или отелях. На браслете надпись: «Fourth». Дима встает из-за стола, прихватив пирожок.

– Набирайся сил.

– Спасибо.

Инна задумчиво наблюдает за нами. Надеюсь, она не ревнует, хотя если у нее и есть какие-то чувства к нему, то ей не о чем беспокоиться.

Я здесь исключительно по делу и задерживаться не собираюсь ни на секунду – жизнь моей семьи в опасности. Когда мы будем вместе, то точно не примкнем к радужным людям: жить бок о бок с фанатиками и по их надуманным законам больше смахивает на добровольное заточение в лагере для особо важных военнопленных или ссыльных.

7

Этот вечер обещает быть долгим, к сожалению.