Четвертые

В поселке не горит ни огонька и стоит гробовая тишина, поэтому мне кажется, мы грохочем, как грузовик с металлоломом.

Похищение прошло совершенно буднично и без препятствий. Обычно к двенадцати ночи весь поселок спит глубоким сном, так как здесь принято вставать не позже шести – семи утра и трудиться на благо общины (это и земледелие, и в целом все, что обеспечивает ее жизнедеятельность, плюс школьно-образовательную, просветительскую, социальную и культурную жизнь). После часа ночи Алекс зашел проведать ребят в тот дом и угостил пивом со снотворным.

Дима и Василий к этому моменту уже спали. Дима по причине снотворного, Василий по причине обилия трав и благовоний, которыми он злоупотребляет. Дождавшись условного сигнала, я вошла в дом, и мы вытащили оттуда бессознательного пленника. Он, к нашему огорчению, оказался очень крупным и тяжелым, поэтому пришлось импровизировать и загрузить его в садовую тележку на колесах.

Вся техника здесь или новая или в отличном состоянии, поэтому тележка бесшумно катится по тропинке вдоль забора, ведущей к задней оконечности поселка.

Мы с Алексом толкаем ее вместе, так и быстрей, и легче. Я не стала брать с собой почти ничего, кроме рюкзака с самыми необходимыми вещами (телефон, спички, сухари).

– Не тяжело?

– Я в порядке.

Внезапно меня «осеняет», и я резко останавливаюсь.

– Что случилось?

– А какой у нас план? Ворота же в другой стороне.

Алекс искренне улыбается, видно, его очень позабавил мой вопрос.

– А мы через них не пойдем.

Он толкает тележку, но я остаюсь на месте, он оглядывается.

– Ты считаешь, что и сейчас мне ничего знать не полагается? До сих пор не доверяешь?

– Вовсе нет. Сейчас ты сама все увидишь.

Я стою на месте.

– Идем со мной.

Я не двигаюсь, Алекс отворачивается и уходит. Действительно, глупо уже капризничать. «Коготок увяз – всей птичке пропасть». Я догоняю Алекса, и мы вместе толкаем тележку, стараясь, правда, при этом не смотреть друг на друга. Те еще сподвижники: одна от безвыходности, другой посредством шантажа.

Вдалеке ровными рядами стоят ветряки, ветра нет и их лопасти недвижимы.

В паре метров от нас забор обрывается.

– Поворачиваем.

Алекс направляется ближе к границе поселка, здесь земля не утоптана и очень рыхлая, поэтому катить телегу стало вдвое тяжелей. Забор кончился, но от него и дальше по периметру территорию огораживает колючая проволока в четыре ряда! Хорошо, еще ток туда не провели.

– Приехали, – Алекс опускает телегу.