Лазурный

Глава 5

Натаниэль

Близилась година смерти брата и соответственно моя. Этот день я всегда провожу в семейном склепе. Ив об этом знает и не держит, но поддерживает. Традицию я не нарушаю. Собравшись с силами и мыслями, одевшись теплее, зеленый свитер с высоким горлом, черные джинсы, ботинки с тракторной подошвой и шнуровкой, перчатки без пальцев, надев теплое пальто черного цвета, взяв с собой пару пачек ментоловых сигарет, ведь на территории чужого клана охотиться нельзя, обратился мышью. Используя лишь свою скорость и способность перемещения на недалекие расстояния, оказался у границ Туманного.

Там меня встречали патрульные. Двое одинаковых на лицо юношей. Темные вьющиеся волосы, алые глаза, не высокие, хрупкие, подростки, ими и останутся. Одеты как аристократы, не люблю такую не практичную одежду. Новенькие, меня не знающие. Молодые еще. Пару лет от обращения. Требовали представиться.

- Натаниэль Нимаэ, - те переглянулись и потребовали причину визита, - у меня в этом городе похоронен брат. Я каждый год в этот день его навещаю.

До вас служили стражами границ другие, они в курсе и никогда меня не останавливали. Можете у них поинтересоваться.

- Мы вас проводим, - я не спорил.

Провожатые летели рядом до самого кладбища, мышки не стали принимать облик юношей снова, откланялись и попросили как закончу, покинуть город. Сказал, что не собираюсь задерживаться, как и охотиться, правила для гостей помню. Те кивнули и оставили меня.

А я резко призвал человеческую форму, спрыгнув прямо на территории кладбища.

Шел между могилами, оградами, памятниками. Видел новые захоронения и обновленные старые, не забывают о покойниках, не все, но есть такие. Как всегда тихо и мирно. Луна над головой, звезды и едва заметный запах ладана. Не так давно было прощание, и кого-то отпевали по людским законам. Шуметь некому, все давно лежат в земле. Наш семейный склеп стоит отстраненно. Серый, не примечательный. Прикоснулся к двери, она поддалась на зов. Кровь моя хоть и измененная, но принадлежащая роду. Подошел к плите, провел пальцами по выбитым рунам, имя, титул и датой жизни и смерти.

- Привет брат, - улыбка и дрожь в голосе, - это снова я. Еще год прошел, а я так и не смог самоубиться. Твоя гребанная кровь не дает мне этого сделать, - от бессилия падаю на колени, - сколько бы я не пробовал, как бы не старался. Это твоя вина! Эгоист! Даже плакать не могу, вот на что ты меня обрек! Ненавижу! – и мой кулак резко сталкивается с мраморной плитой. Остается вмятина.