Тень Черного Единорога

— Я была к нему так близко, совсем рядом! Сегодня я могла поговорить с ним, это случилось в первый раз за столько лет! Почему надо было спросить именно меня? Почему не Петрова, не Самохину? Я ей никогда этого не прощу, стерва очкастая!

— Ну, так она же не знает, что ты из другого мира, — рассудительно заметила Света и, достав из своего рюкзака булку с маком, принялась доедать школьный завтрак.

— Мы все из другого мира! — в сердцах выпалила Катя. — И я, и ты, и она, и все мы это прекрасно знаем!

Света от таких слов чуть не подавилась булкой.

— А погромче орать на эту тему нельзя? Чтобы Петров, например, услышал и все остальные?

— Да плевать мне на Петрова!

— Ну, как знаешь, — пожала плечами Света. — Я могу в следующий раз не заступаться за тебя.

— Плевать мне на всех!

— Катька, ты чего? — Света остановилась и виноватым взглядом посмотрела на подругу, у которой на глазах навернулись слезы.

— Я его сегодня первый раз за эти четырнадцать лет… Я могла поговорить со своим стражем-хранителем и… все напрасно… — Катя всхлипывала и почти рыдала.

— Катюш, ну извини, — Света обняла подругу. — Ну прости, я не хотела тебя обидеть. Все будет хорошо! Хочешь, пойдем ко мне? Моя бабуля такие ватрушки печет, сразу на душе полегчает!

Катя только еще сильнее зарыдала, уже не обращая внимания, что одноклассники начинают на них оборачиваться и показывать пальцем. Она закрыла лицо покрасневшими от мороза руками и стояла так минут пять, не реагируя ни на какие уговоры.

— Ну, Катька! Я сейчас тоже заплачу. Не веришь? — Света дернула ее за руку, пытаясь привести в чувства. — Ну хватит тут стоять, замерзнешь и заболеешь, каникулы на носу, болеть некогда!

— Он столько для меня сделал, — прошептала Катя, не слушая уговоры. — Он сделал для меня все, благодаря нему вся наша планета до сих пор жива, и нас не поработили…

— Это его работа, — прошептала ей на ухо Света. — Ты сама говорила.

— Ты не понимаешь, — Катя, наконец, убрала руки от заплаканного лица. — Работа работой, но… Он помог мне встретиться с моим возлюбленным и моим единственным. Он рисковал ради нашего счастья своей жизнью и все-таки соединил наши миры порталом. Мой страж-хранитель сделал для меня все. Он единственный понимает, как мне сейчас плохо. Как это тяжело — жить в плотном мире и помнить свое истинное естество, осознавать, что это всего лишь иллюзия, всего лишь тень.