Мериамос 1. Золотая Лисица

Он не бежит и не нападает. Пусть папа и не учился в Академии, Совет несколько раз приглашал его принять титул магистра с полагающимися по этому поводу правами и обязанностями, но он всякий раз отказывался. В данной ситуации закон позволяет использовать Талант для самообороны, но он отчего-то медлит. Вздохнув, Лисара пустила Грома вниз по холму, подальше от зарева пожара, в темноту хвойного леса.

Подобраться близко на пыхтящем и рычащем звере не стоит и пытаться. Спешившись у леса, она отпустила Грома и, медленно ступая, углубилась в заросли.

Папа считал, что умение ориентироваться и бесшумно перемещаться по лесу — жизненно необходимый навык даже для городского жителя. Всякий раз, как Лисара приезжала на каникулы, отец водил ее в лес. Учил ходить звериными тропами, заметать следы, находить места для ночлега и стрелять по мишеням. А также, нарушая целую кучу законов, рассказывал о своем взгляде на Талант.

Пробравшись мимо молодых осинок и скрывшись под пышными еловыми ветвями, Лисара оказалась в нескольких шагах от места, где нападающие привязали лошадей.

На небольшой полянке суетились люди, кто-то пытался успокоить лошадей, другие перевязывали ожоги, бинтовали кровоточащие раны и собирали вещи. Лисара почувствовала досаду, когда, вглядываясь в лица, поняла, что едва ли кого-то сумеет запомнить, когда среди толпы мелькнула знакомая выправка.

Мужчина повернулся, и девушка едва не вскрикнула. Подполковник милиции, низкий, полный мужчина с крупными залысинами и одышкой, держась за бок, ругался сквозь стиснутые зубы, требуя подать ему коня.

Лисара помнила, что в последний раз видела его, когда Руда награждали за помощь при задержании. Запоминать его фамилию она в тот раз поленилась, о чем теперь сильно сожалела.

Тут же к нему подоспел мистер Мэнсон. Без привычного костюма и очков, в опалинах и с рассеченной щекой его не узнать. Подхватив подполковника под локоть, поднял на ноги и с перекошенным от беспокойства лицом потащил прочь. Лошадей он утихомирил при помощи Таланта и, не обращая внимания на других беглецов, что попытались его остановить, забрался в седло и скрылся в темноте, прихватив с собой подполковника.

Привыкшие к темноте глаза начали выхватывать одно знакомое лицо за другим, когда в толпу ворвался всадник. Не беспокоясь, что разгоряченный конь может кого-то поранить, он с трудом осадил скакуна и что-то потребовал. Конь под ним семенил на месте, разворачиваясь, и лицо всадника рассмотреть никак не выходило.