Мёртвое время

В густой пелене сверкали серебряные и золотые всполохи колдовства, а рядом с ней, невидимые людям, кружили два стервятника. Внутрь попасть им так и не удалось – туман стоял колдовской стеной. От призраков. И помощники, сколько ни бились, ни одной щели не нашли.

– Похоже, сынок, без приглашения хозяина сюда не попасть, – матушка Шанэ подошла к стоящему на носу Рьену.

Тот несколько нервно поправил шляпу и сообщил:

– Письмо я уже отправил. Или нас пропустят, или...

– Ты не слышал о южных Затейниках? – недобро улыбнулась матушка.

– У нас на Юге тоже есть Мёртвое время. И тоже есть злые ветра. Но у нас они, точно говорю, отчего-то злее – на части рвут, и ни одно колдовство от них не спасёт. Сильные колдуны могут их приручать и запирать в песке – и так мы со временем вычистили Юг от Затейников. Почти. Кое-где они остались, но одинокий ветер не столь страшен, как их стая. У меня свой Затейник тоже есть. Не пригласит хозяин – сами войдём.

Хозяин однако пригласил. Минут через десять в тумане образовалась явственная щель.

– Улло, видишь? – оглянулся Рьен. – Давай туда.

И он снова нервно поправил шляпу. Являться с обвинением к легенде сыска – это не обычного убийцу в допросной потрошить... А ещё отчего-то Мьёла рядом не хватало. Наверное, потому что матушкиного колдовства Рьен толком не видел, а в Мьёле был более чем уверен.

– Не переживай, сынок, – проницательно улыбнулась матушка Шанэ. – Со мной не пропадёшь. И если он открыл ворота – значит, готов. И тебе даже говорить ничего не придётся.

Перед смертью облегчить душу – это святое.

Тьита, едва из тумана проступили очертания острова и старого трёхэтажного особняка на берегу, тихо всхлипнула и прижалась к матушке.

– Ничего-ничего, милая, – прошептала матушка Шанэ, обняв призрачную девочку за плечи. – Тебя здесь никто не обидит. Не надо бояться.

Скрытый туманом, Двести Восьмой чудился небольшим, а на самом деле оказался весьма приличным. Низкая береговая линия, заросшая старым лесом и щедро усыпанная жёлто-красной листвой, тянулась покуда хватало глаз, и здесь с удобствами разместилось бы двадцать-тридцать домов с большими садами.

А рядом, на туманной границе, из тихих серебристых вод торчала маковка скалы с одинокой сосной – истинный Двести Восьмой остров, отмеченный на картах.

Вероятно, это не мастер Дьюш спрятал крупный остров, а некто влиятельный и задолго до него. А старый мастер просто унаследовал – и безымянный остров, и его тайны.

Хозяин особняка ждал на причале.