Врата

— Череда вероятностей, — пояснил он, а потом вдруг усмехнулся. — Благодаря ей все мы здесь немножко пророки. Ну, кроме Яна, он тупо избранный. Как-никак Рука Бога! Можно сказать, главный...

— Нет, — перебил Ян и успел испугаться: не остатки ли тени в нем говорят. Но это были не они, потому он продолжил: — Не хочу быть главным героем. Вон, Дэн пусть отдувается.

Давыдов в черт его знает какой раз нахмурился, а потом выдал не столь старое, но уже приевшееся:

— Идемте. Я поведу.

Глава 8. Немного солнца в дождливый день

Мила уже и не помнила, какой была до того, как пришлось заточить в себя богиню Воды.

Не помнила и какой была жизнь до всего этого. Какими были ее близкие — Лана и Ян. У нее остались смутные светлые воспоминания, которые с каждым днем меркли.

«Если долго смотреть в бездну...»

Бездна не просто посмотрела в ответ, она начала вытеснять все, заполняя каждый уголок души и сознания. Потихоньку, по маленькому кусочку, но неотвратимо и уверенно. В какой-то момент Миле даже начало казаться, что светлые воспоминания — иллюзия.

Что такого не бывает в реальности, ведь реальность темна, мрачна и хаотична. Из беспокойных снов приходится выныривать в не менее беспокойную реальность, и так по кругу...

В это утро вынырнуть из сна оказалось особенно тяжело. Она постоянно проваливалась назад, едва успевая открыть глаза, но не чувствуя сил и желания жить, тут же сваливалась обратно в дрему.

Она сначала не поняла, действительно ли в ее комнате кто-то сидит или это ей только чудится.

Может быть, мозг подкидывает образы на уровне сновидений, смешивая их с реальностью, а может — Густаф приставил к ней очередного охранника, чтобы она больше не гуляла во сне по поместью.

Усилием воли Мила заставила себя разлепить глаза и прищурилась от солнечного света, пробивавшегося в прореху штор.

— Доброе утро, — с улыбкой сказал гость, и она насторожилась.

Лицо было незнакомым, но при этом приятным. Светловолосый мужчина лет сорока производил приятное впечатление, но она в последнее время привыкла везде ждать подвоха, особенно если что-то выглядело дружелюбным или родным.

Как образ Яна во снах, например. Сколько раз он уже снился ей? А в скольких из этих снов он был мертв и хотел убить ее?

Она потерла глаза и лоб, пытаясь понять, реален ли гость.

— Доброе...

— Меня зовут Николас Тернер... — начал он, но она перебила.

— Почему все вламываются ко мне, пока я сплю?! Как же мне надоело быть аквариумной рыбкой, за которой все наблюдают.