Бестиарий спального района

– В конце концов, у нас своя квартира, а это уже немало! Мы счастливы! Скоро я начну больше зарабатывать…

– Не очень-то замечаю, чтобы ты пытался, – парировала Вика. – И не переживай. Найдешь себе другую. Хорошую девочку. Приезжую. Экономную. Будет в рот тебе загля­дывать.

Дима и Вика были вместе полтора года. Диме вдруг захотелось вернуться к вре­мени их первого знакомства, когда душа и тело были в полном восторге от Вики, когда счастливо кружилась голова, когда совершались прекрасные безумства.

Сейчас ему очень хотелось обнять Вику. Она, конечно, будет сопротивляться, но он не даст ей вырваться. Он поцелует ее любимое местечко – за ушком. Вика ахнет, расслабится, вся задрожит, прекратит, наконец, скандалить, и они, поте­ряв голову, совсем как раньше, рухнут на ди­ван. Или на ковре устроятся.

Впрочем, не менее вероятен и другой исход событий. Вика, например, может его сейчас оттолкнуть, поднять крик. В общем, вывести конфликт на новый уровень – когда уже кричат и бьют об пол посуду.

3

Мир устроен несправедливо. Кого-то природа одаряет щедро, кого-то – совсем чуть-чуть. И кому, как не братьям-котам, было об этом знать.

Рыжему Любу везло всегда. И не только с поэтами. Везло хотя бы потому, что по­лучить свою пищу Люб мог независимо от Черного Нелюба. Рыжему, по-хорошему го­воря, достаточно было всего-то устроиться в непосредственной близости от занимаю­щихся любовью людей, счастливо урчать и поглощать их золотистые позитивные эмана­ции.

Другое дело Нелюб. Он питался энергией другого знака – негативной. Энергией эмоционального взрыва, которая происходила от мгновенной трансформа­ции всех тех «розовых соплей», которыми подъедался рядом с милующимися парочками братец.

Есть у людей песня про черного кота. Только черному коту и не ве­зет... Истинная правда! Нелюб, впервые эту песенку услышав, помнится, чуть не расплакался, хотя коты плакать и не умеют. Все правда! Не везет! Так еще и братец – эгоистичный, наглый, ры­жий… Сколько раз такое бывало: объедается своим золотым сиропом, а о Нелюбе даже не думает, все себе, все себе! А Черному что остается – знай облизы­вайся, ссору-то затевать во время пиршества – страшное, немысли­мое преступление против Вечных законов… Только и подкормишься, когда в Рыжего больше уже не лезет…

Ну, уж тогда-то Нелюб старался! Еще бы – ведь следовало набить себя энергией осно­вательно и надолго.