Один плюс N

Что ему ещё надо?

Наигранно сведя брови, преподаватель наконец озвучил то, к чему он, собственно, вёл:

— Нормативы — да. А вот посещаемость у тебя, Данила, печальная.

О-о-о, только не начинай, Викторович. На втором курсе я перевёлся из бассейна в тренажёрный зал вовсе не из большой любви к поднятию тяжестей. А как раз потому, что здесь меньше душат за посещаемость. Ну, я и ходил, когда время было. Для поддержания формы мне хватало. На великие достижения в пауэрлифтинге или гиревом спорте я не рассчитывал.

— Игорь Викторович, я же предупреждал, что пропущу пару занятий, — сказал я.

Правда, уже не помню, какую причину тогда озвучил. О болезни и смерти отца я в универе не распространялся. Понятно, что так можно было получить какие-то поблажки, но… Хотелось избежать дежурных расспросов и сочувствия. Да и потом такие новости долго всплывали бы к месту и не к месту.

— Да, о паре занятий предупреждал, было дело. А что с остальными? — Викторович многозначительно покачал бланком.

— Ну как — куда? — пожал я плечами. — Вы всё сами видели. Нормативы я выполнил. Если я где-то в технике ошибся, скажите — повторю.

— Да что эти нормативы? Это ж несерьёзно, Данила. У тебя такой потенциал! Жим лёжа замечательный был ещё на старте. И вот, почти год прошёл — где прогресс?

— Я больше жать стал, разве нет?

— Ага, на пару-тройку килограмм. Прогрессом стыдно назвать. Я-то думал, мы из тебя мастера спорта сделаем.

От нелепости заявления я невольно поморщился:

— За год? Из меня-то?

Всё ещё переигрывая, он вскинул брови:

— А почему нет? Вот ходил бы регулярно — уже и сам бы убедился.

— И сколько надо пожать на мастера?

— Так… Ты ж 75 весишь? Значит, на мастера — от 135.

— Это с экипировкой?..

— Без неё конечно!

Да ни в жизнь. Сейчас я жму от груди ненамного больше собственного веса, и в моём мире это уже означает, что я в хорошей форме. Но 135? Викторович тот ещё выдумщик.

— И чего делать с тобой? — спросил он, уперев руки в бока. — Может, на пересдачу? Подготовишь доклад, и я тебя отпущу с миром.

— Игорь Викторович, у меня это будет третий «неуд».

— Третий? Что ж ты так… Не, вот и чего мне теперь? Поставить зачёт, чтобы не отчислили? Почему, Данила, ты сам об этом не позаботился? Знал же, как будет. А теперь, значит, я почему-то должен пойти тебе навстречу.

В целом он прав: я сам виноват, и проблемы, стало быть, тоже мои.