Ветер

В какой-то момент он даже подумал, что это розыгрыш, и хотел пригрозить девушкам соответствующей статьёй уголовного кодекса. Но всмотрелся в их глаза и понял, что они не шутят и, кажется, сейчас заплачут. Полицейский был молод и, не устояв перед девичьей красотой и беззащитностью, все показания записал, фотографии пропавших к делу приложил и обещал держать в курсе. Сразу три красивые девушки с радостью оставили ему номера своих телефонов, и он решил, что день, в целом, удался.

Светка, зайдя домой, уставшая и потрёпанная после весёлой ночки под Лихиными химикатами, очень удивилась, увидев подружек, о существовании которых, кажется, забыла.

- Ой! – замерла она, когда все трое сбежались на звук открывающейся двери.

Катя кинулась Светке на шею, как будто думала, что больше её не увидит. Инна и Оля присоединились, и все трое синхронно завыли (видимо, от напряжения, которое теперь частично разрешилось).

- Светочка, ты где была? А где Маша? А вы из полиции? Где же вы Свету нашли? А Машу? - Стали наперебой спрашивать девочки.

Дядька никак не мог понять, кому отвечать, да и что отвечать не придумал, поэтому предпочёл молчать и улыбаться, как будто он и впрямь сам нашёл Светку, и очень рад видеть плоды своей работы.

Наобнимавшись, все три девочки синхронно отпрянули и уставились на пришедших, видимо, ожидая ответов на свои вопросы. Светка нашлась первой.

- Это давний знакомый моего папы, дядя Семён. Он мне немножко помогал по городу колесить, а то я расклеилась от беспокойства и чуть не потерялась.

Расскажу сейчас. Ну ладно, дядя Семён, - обратилась она к дядьке, - спасибо, что подвёз, теперь не пропаду.

И мысленно прибавила: «Дядь, сможешь у Лиха в квартире схорониться, если оно ещё не пришло?» - «Смогу, хорошая мысль, - ответил он, - а ты воробушка направь, как прилетит». На этом дядька откланялся и, напустив на себя защиту от посторонних глаз, пошёл вниз. Дверь у Лиха на этот раз была закрыта, и дядьке наконец-то представился шанс открыть её своими отмычками. Прежде, чем начать священнодействие, он напряг все свои чувства и постарался определить, дома оно или нет.

Потому что, если да, соваться туда не стоило, лучше было сразу звонить Баюну и компании. Минут пять Семён слушал своё чутьё. Оно шептало тихо-тихо, но не про Лихо. Лихо он не чувствовал. Как будто в квартире был кто-то ещё. Генрих Восьмой сказал, что здесь живёт Оксана Викторовна, и к ней никто не приходит, значит, живёт она одна, значит, там никого быть не должно.