Ветер

Я поняла, что я для тебя сестрёнка, и большего ты мне дать не сможешь. Но я определённо достойна большего. Особенно в этом теле, - Белка привстала и немного покрутилась. Тело и правда было хорошо, Маше даже стало немножко завидно: уж больно Белка была складненькая и подтянутая, - поэтому я подумала и решила, что, если уж мы останемся, буду тебе просто сестрой, а счастье своё найду где-то ещё. Не то, чтобы мне это всё кажется таким простым, нет, я уже поплакала, ибо даже у белок есть чувства. Но ты меня знаешь, я рассусоливать не люблю.

Хоть, в отличие от тебя, у меня есть всё время в мире. В общем, ты свободен, это тебе новые вводные.

- Сп…

- Пожалуйста. Мне тоже как-то легче стало. Ух, сколько событий за один день!

- Да уж!

- Я ещё поплачу об этом, наверное. Ты учил меня честно проживать эмоции, вот это я и планирую сделать.

- Бельчонок…

- Тссс!

- Понял.

- Я справлюсь, ты мне много техник показал в своё время.

- Конечно, не сомневаюсь.

- Ну всё, я пойду. Она классная, - кивнула Белка На Машу.

- Я…

- Тихо! Всё, я ушла. Если Баюну понадоблюсь – пусть звонит, я тут рядом, лопаю пончик в Атриуме.

- Хорошо.

У Маши от всей этой сцены остался неприятный осадок. Странно, но она чувствовала себя проигравшей в каком-то соревновании, хотя даже не знала, что участвует. Ей только что уступили мужчину, при этом затмив благородством. И фигурой ещё. А она вообще просто человек, её просто похитили, она вообще знать не знала ни про какую Белку, которой, оказывается, перешла дорогу… Белка выпорхнула с кухни, а через минуту хлопнула входная дверь.

Ветер уже не сомневался, что с ней всё будет хорошо, даже если она ещё немного поплачет. Хотя, по ощущениям, плакать она уже не собиралась. Зато, кажется, собиралась Маша.

- Так значит… - Начала было Маша дрожащим голосом, еле сдерживая слёзы. Она и сама не знала, о чём собирается поплакать, но было как-то очень жалко маленькую себя под этой толщей новой информации, которая всё прирастала и прирастала.

- Да… - подхватил Ветер.

Он сделал несколько глубоких вдохов, а потом взял Машину руку в свою и рассказал ей всё. Как думал, не ошибся ли в своих ощущениях относительно неё, и хотел позвать попить кофе, чтобы проверить. Как её хотели использовать, и он решил во что бы то ни стало её спасти. Как волновался, не получая от неё ответа, а потом – помогая её искать. Как хотел пожертвовать своим счастьем, чтобы не портить ей жизнь, а потом придумал, как не испортить.