Мрачный дом

Он считал, что в её книгах – молитвы, которые помогают Доминге вновь обрести смысл жизни. И действительно, читая, Доминга становилась всё живее. Вскоре она вновь вспомнила о сыне. Всё чаще она просила Лиз привести к ней ребёнка. Мальчик, отвыкнув от матери, не хотел проводить с ней время. Лиз ласково журила его, пока вела уже почти взрослого ребёнка к матери.

Доминга показывала Хересу что-то по книгам, Лиз решила, что мать учит сына, но Херес проявлял неприятие к обучению. Он плакал и порывался уйти. Доминга сердилась…

Иногда она, как и прежде, запирала дверь для молитвы.

Однажды весной, во время такой «молитвы» раздался громкий женский крик. Горничная постучала, но ей никто не открыл, тогда она испугалась и начала звать на помощь. Подоспевшие слуги выломали дверь, вбежали в комнату и застали четырнадцатилетнего Хереса над телом Доминги – женщина внезапно умерла от разрыва сердечной мышцы прямо во время своей странной молитвы. Правда, горничная не заметила рядом ни молитвенника, ни библии, ни икон.

Только чёрные свечи и какие-то знаки, начерченные мелом на полу. Впрочем, знаки быстро стёрлись под ногами набежавших людей. Херес стоял и как зачарованный смотрел на мёртвую мать. Его долго не могли увести из комнаты…

Домингу похоронили. Её мрачную спальню заперли, вместе со всеми вещами и книгами. Муж и сын Доминги довольно легко перенесли её смерть, Херес даже ни разу не всплакнул по матери – по крайней мере, при свидетелях. Нашлись те, кто осудил его. Но только не Лиз. Лиз по-прежнему относилась в Хересу сочувственно, зная, каким странным и грустным было его детство.

Неприлично быстро хозяин снова женился, даже не выдержав траур. Молодая хозяйка была хороша собой, весела и любила устраивать домашние праздники. Слуги отнеслись к её появлению, как птицы к солнцу – всех она радовала своим весёлым настроением и ласковым обхождением. И только Херес остался равнодушным к появлению мачехи.

Мачеха чувствовала равнодушие Хереса, она словно боялась своего пасынка и в его присутствии не произносила почти ни слова, не смеялась и не пела.

Херес вырос в невероятно высокого юношу. Его можно было бы даже назвать красивым, если б не его мрачный вид и сросшиеся на переносице чёрные брови. Стройная фигура молодого человека резко контрастировала с широкими не по годам плечами. Когда он вставал, все невольно замирали от его неожиданной высоты. А новая хозяйка дома, ростом не доходившая и до его груди, часто со страхом смотрела на Хереса.