Мрачный дом

Только в одной книге я нашёл, на что посмотреть – это был учебник анатомии. Я часто листал эту книгу, пока Альберт был занят чтением. Однажды Альберт обратил внимание на это и спросил меня:

-Ты бы хотел стать врачом?

Я радостно кивнул. Тогда я понятия не имел, кто такой врач. Но был рад, что Альберт что-то мне предложил. Именно поэтому на всякий случай я согласился.

Альберт же воспринял этот разговор серьёзно, и поставил себе целью научить меня всему, что знал сам. И помочь мне стать врачом.

Альберт имел все задатки учителя – видимо, унаследовал их от своего отца.

Он в короткий срок научил меня читать.

Таким образом, мы подружились ещё больше.

Альберт вырос, дед продолжал оплачивать его образование – кажется, он понимал, что у внука нет желания и способностей продолжать его бизнес. А может, имея неудачный опыт с покойной Августиной, он решил просто дать внуку свободу?

Как я уже и говорил, жильцами нашего дома были, как правило, одинокие и часто немолодые люди – деду Альберта казалось, что они меньше склонны к нарушению порядка.

Но однажды случилось неожиданное происшествие – один очень приличный пожилой жилец вернулся домой с молодой девушкой! Она была так вызывающе и ярко одета, что её профессия не вызывала ни у кого сомнения.

Мне на тот момент было тринадцать, но я был хорошо развит и выглядел старше. Я вовсю помогал матери по дому, и жильцы часто вызывали меня, чтобы дать какое-нибудь поручение. Старый джентльмен, приведший девушку, вызвал меня и попросил наполнить ванну.

- Какой прелестный рыжий мальчик… - сказала девица.

Я промолчал, а про себя подумал, что эта уличная девка, ненамного меня старше, но, почему-то она, не смотря ни на свой возраст, ни на статус считает нормальным звать меня мальчиком! В то время мне казалось, что я вполне уже взрослый мужчина.

Когда я спустился вниз, то не стал никому рассказывать, о том, что один из жильцов нарушил правила и привёл женщину, да ещё такую!

Возможно, если бы я во время рассказал обо всём старику Роберту, ничего бы не произошло – он во время принял бы меры, и, хоть и рассердился бы, но, скорее всего этим бы и кончилось.

Но я решил, ни во что не вмешиваться. Ведь девушка, явно всего на каких-то несколько лет старше, назвала меня «прелестным рыжим мальчиком». Мне казалось, что если я побегу жаловаться хозяину, то как бы пожалуюсь не на нарушение правил, а на саму девушку, за то что она считает меня ребёнком. Из глупого детского упорства я промолчал.