Найденыш 10. Время воина

- Даже не вздумай, - предупредил Никита, «распутывая» пальцами очередной скрипт, после которого Борецкий оплыл на топчане и крепко заснул. Встав с чурбака, он кивнул демону и вместе с ним вышел на бодрящий морозец. Солнце уже стояло достаточно высоко, разбрасывая яркие лучи по снежным шапкам на кронах сосен.

- Поставь метку на каждого из них, - приказал Никита Ульмаху. – Если им удастся ускользнуть от преследователей, сможешь их отыскать?

- Несомненно, хозяин, - откликнулся демон. – Метку от Высшего не снимет никто кроме Высшего.

Надо будет, я отыщу любого помеченного.

- Просто отлично, - потер ладонями Никита и поглядел на возбужденно вскочивших Гончих. Расспрашивать рядовых наемников он не собирался. Нужные ниточки он от Борецкого получил, и теперь можно отправляться домой.

Присев перед Вожаком, он потрепал его за ушами, и глядя в темно-рубиновые глаза, четко произнес:

- Я разрешаю тебе, Вожак, взять эти души и кровь, кроме одного человека. Он должен остаться в живых.

Если его схватят другие люди – не препятствуй, не причиняй зло. Ты меня понял?

Вожак закрутился на месте, заметал хвостом по снегу, а вместе с ним Милка и Серый сбились в кучу, потыкались в ноги Хозяина и все Гончие одна за другой истаяли в белесом тумане, источавшем холод. Только легкая снежная взвесь взвихрилась на месте ухода. Как только обреченные наемники выйдут наружу, твари начнут настоящую Охоту.

Демон с довольной ухмылкой на темном лице вышел из лесной избушки и доложил:

- Метки поставил на каждого.

Теперь они от меня никуда не денутся. Везде найду. На главном – особый знак для собачек. Чтобы не переусердствовали и не загрызли его.

- Тогда возвращаемся, - поправив шапочку, Никита замер в обволакивающей его воронке из снежной пыли, и через пару ударов сердца оказался возле своего внедорожника с подремывающим в теплом салоне Слоном.

Вологда. «Гнездо»

Как ни старался Никита вернуться домой до заката, на земли имения он въезжал уже в сумерках; машина осветила фарами закатанное в плотную корку снега дорожное полотно, контрастно очерченные тени деревьев запрыгали навстречу, и переваливаясь через крышу, убегали прочь в ставшую непроглядной темень.

В салоне было уютно и умиротворяюще тепло. Урчал мотор, тихо играла инструментальная музыка из автомобильной акустики. Расстегнув куртку, Никита в легкой полудреме откинулся в кресле и прокручивал в голове разговор с Борецким.