Пасмурный рай

"К-к-кто это б-был?! Я… мне никогда в жизни не было так страшно! Будто… я будто в глубокую промерзшую могилу провалилась! Мамочки… неужели… неужели это Смерть?! Но… я, вроде бы, еще жива?.."

Помотав головой, художница наконец отлепилась от стенки, мнительно ощупала себя, задержав руку у груди и прислушиваясь к сердцебиению, а затем осторожно дошагала наконец до ящиков. Воровато огляделась по сторонам, заглянула в свой… и вновь замерла, обнаруживая среди газет и квитанций конверт.

На первый взгляд конверт как конверт – небольшой, бумажный, слегка помятый.

Вот только обратного адреса на нем не было, адрес самой Эри был записан небрежно, явно наспех – будто только для того, чтобы неведомый почтальон не забыл, куда его вообще нести, – а сам конверт, кажется, и вовсе был самодельным.

Нервно поежившись, Эрика закрыла ящик и поторопилась на свой этаж. И только юркнув в квартиру и заперев дверь, она наконец с облегчением выдохнула и привычно опустилась на обувную тумбочку.

"Что за чертовщина? И когда это я успела стать настолько пугливой? Ну фигура, ну закутанная, ну конверт… а что в нем, кстати?"

Отложив остальные бумаги, она внимательно ощупала конверт, затем аккуратно потрясла, осторожно понюхала и даже на свет посмотрела, и только удостоверившись в его относительной безопасности наконец вскрыла, вытаскивая изнутри сложенный вдвое обычный тетрадный лист.

Почерк не показался ей знакомым – легкий, чуть кривоватый и угловатый, точно автор привык к совершенно другим буквам и символам, однако вполне читабельный.

"Привет, Эрика.

Мое имя тебе ни о чем не скажет, так что перейду к сути. Тебя она, наверно, шокирует, но что поделаешь.

Я о твоих друзьях – Деметре, Радомире, Элиасе, Ксавьере и Владиславе. Они не умерли, как ты думаешь, они попали в другой мир. Про попаданцев читала? От примерно так же.

Ответить на вопросы "почему?", "как?", "зачем?" и прочие не могу – не знаю ответов.

Обнадеживать не буду, ты вряд ли увидишь их снова. Но они пока живы, более-менее здоровы, и сравнительно счастливы.

А еще просили передать тебе привет, пожелать счастья и сказать, что любят тебя.

Не грусти…" – и в самом низу, вместо подписи, какой-то витиеватый, бессмысленный росчерк.

Выпав из ослабевших пальцев, лист неторопливо спланировал на пол, наполовину залетев под тумбочку.

Эри сидела как громом пораженная, приоткрыв рот, потерянно смотря в стену и пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

"Это… это что, шутка?..

Это… слишком дико, чтобы быть правдой.