Пасмурный рай

Сама же огромная комната больше напоминала пыточную камеру со множеством грубо сколоченных столов и скамей, жутко выглядящих станков и разбросанных тут и там плотницких, хирургических, колдовских и еще черт знает каких инструментов.

А чтобы никто точно не сомневался в том, что здесь обычно происходит – на одном из столов виднелось скрытое под тканью тело. Под тканью, наброшенной явно наспех, и совершенно не скрывавшей свисавших с краев стола зеленоватых крыльев как у большой бабочки, по которым медленно скатывались капли крови.

..

И словно бы для гротескного контраста – в дальнем углу простенькое уютное кресло возле небольшого мраморного столика на тонкой ножке, напоминающего гриб с плоской шляпкой, на котором стоял аккуратный поднос в цветочек, с чашкой какого-то напитка и тарелкой свернутых рулетиками лепешек.

В этом-то кресле и расположился сейчас Анреал Лазаревич, прислонив костыль к подлокотнику. А рядом с хозяином фермы, почти подпирая рогатой головой невысокий потолок, замер бык.

Огромный, явно срисованный с племенного гиганта, напоминающий плод любви коровы и высоченного шкафа, с широченным палашом в бугристой волосатой лапе… и с не менее огромным выменем – таким, что оставшиеся снаружи коровы, наверно, передохли бы от зависти.

"Бык. С выменем, – хмыкнула про себя Эри, разглядывая представшее перед ней зрелище. – Мне все больше хочется познакомиться с ребятами Веи поближе – кажется, они в буйстве фантазии Элиаса с Виторром еще за пояс заткнут".

– А, так это вы, – поморщился Анреал Лазаревич, наконец-то удостаивая гостей взглядом. – Выжили-таки.

– Вы нам не ответили, – с нажимом произнесла Эрика, заранее вытаскивая стрелу и подмечая про себя, что их осталось не так уж и много.

– Это вы не слушали. У меня нет времени повторять, с моим бычком побеседуйте. Кебаб, фас!

И, махнув рукой, хозяин фермы потерял интерес к происходящему, подхватывая с подноса трубочку лепешки и принимаясь ее жевать. Бык же, покрутив оружие в руке, тяжко шагнул вперед.

Однако не успел он ничего сделать, как шагнувший навстречу Роджер от всей души и со всего размаху безжалостно врезал ему сапогом по вымени.

Большие, напоминающие сливы глаза быка выпучились, одновременно принимая выражение крайне огорченное и укоризненное, однако здоровье его, как заметила Эри, упало едва ли на четверть.

– С женой своей так обращайся!!! – взревел вдруг Кебаб, взмахивая лапой и нанося тяжелый рубящий удар.