Человек

Психологически я приготовился шагать целые сутки. Сколько провалялся без сознания на песке, точно сказать нельзя. Хорошо хоть, что дикие инопланетные твари не захотели мною полакомиться. Надеюсь, повезет и дальше.

Перекусив на скорую руку «сухпаем», закинул рюкзак за спину и тронулся в путь, на ходу пытаясь понять, что же здесь могло так напугать Ашота? Углубившись в свои размышления, чуть было не потерял след — он становился все незаметнее.

Спустя пару часов, когда ночь и туман поглотили меня, пришлось прибегнуть к колдовству и вызвать фамильяр — светящийся шарик.

Надо сказать, что это отняло добрых полчаса, ведь ничего подобного прежде делать не приходилось. Алиса — другое дело, она такие штуки создавала с рождения. Мне же все давалось гораздо сложнее, хотя в итоге колдовство увенчалось успехом. После долгих расчетов и усилий — чего я только не вспоминал за эти полчаса: и лекции, и конспекты, и даже случайно увиденное в бою и лаборатории ИМП, — на свет родился крохотный, как одуванчик, светящийся шарик. Он послушно читал мои мысли и улавливал любой приказ. Сейчас я отправил его лететь в отдалении и держаться следов Трофимова, сам же шагал за ним. Быть на виду — опасная позиция: если нападут из темноты, костей не соберешь, а так, держась метрах в десяти позади фамильяра, есть шанс на ответный удар.

Туман и темнота уже полностью отделили меня от остального мира. Не было видно ни следов, ни чего-либо еще, указывающего на пребывание здесь каких-то существ. Оставалась надежда лишь на то, что шарик-фамильяр, послушно отыскивающий нужную дорогу, не собьется с пути.

Казалось, прошла вечность. Силы подходили к концу, вновь захотелось есть. Но еще больше мне требовалось, хотя бы маленький лучик, который пробьется сквозь этот мрак и подтвердит, что я все еще в мире живых, а не в аду.

Рухнув прямо так, на песок, потянулся за рюкзаком. Еды было полно, но вся она разве что создавала иллюзию нормального обеда. Безвкусная кошерная, хотя исключительно питательная пища.

Сюда бы Алису, она бы запросто наколдовала бутерброд с сыром и маслом, а может, и поджаренную куриную ножку.

От таких мыслей рот наполнился слюной. Желудок заурчал. Явно возмущался скудным выбором хозяина. Увы, ничего другого нет.

В этот раз подниматься не хотелось совершенно. Наверное, потому что заранее знал — окружающая картина не изменится. Ни сейчас, ни через сутки, а то и трое. Собрав волю в кулак, сделал неимоверное усилие над собой и отправился дальше.