Человек

Если он убил отца, опытного военного, как же мне справиться с ним? Пускай отец ранил его — я не смогу даже этого. Я не воин!

В смятении я осел на колени. Схватился руками за лицо, крепко сжал голову. Отчаяние — вот что сейчас владело мной безраздельно, не давало даже повысить голос.

Человек направился к нам. Он шел медленно, наслаждаясь победой, в которой и прежде не сомневался.

— Какие же вы, люди, слабые, — устало говорил он, и звук его шагов становился все громче и громче. — Даже он не смог причинить серьезного вреда, а ведь по земным меркам наверняка попадал в тысячу сильнейших.

Даша уже не могла терпеть боль, она жалобно скулила, свернувшись калачиком. А человек все шел и шел, становясь ближе… И с каждым пройденным им шагом страх во мне усиливался.

— Ле-ша… Леш-ш-ша… — доносилось со спины.

Не помня себя, я повернул голову. На земле лежала моя невеста, та, которую я собирался любить до конца своих дней.

Жалобный, забившийся в далекий уголок сознания комок ужаса — вот кем я сейчас был.

И этот животный страх вызывало присутствие человека, похожего на наркомана, тощего, не имеющего мышц, наверняка ни разу за свою жизнь не бывавшего в спортзале.

Так почему же мне так страшно? Почему я не могу побороть это чувство?

Еще минуту назад мы бежали, пытались выбраться из парка и, даже понимая, что отец скорее всего мертв, я продолжал нас вести. Но сейчас, когда ОН рядом, противиться ужасу невозможно.

— Кто ты? — я сам не понимал, как смог выговорить это.

— Для вас я — Бог, — слегка удивленно ответил человек.

Он не ожидал, что мне удастся вымолвить хоть слово!

Вдруг я ощутил нечто странное… Это было ни на что не похоже. Просто чувство, что в нашем преследователе засело нечто, не поддающееся разумному логическому объяснению. Призрак, мираж, существо, завладевшее чужим телом.

Страха нет…

Это такая же иллюзия, наваждение.

Страха нет.

Это существо заставляет меня бояться.

Страха нет!

Я поднялся с колен и встал перед незнакомцем, пытливо вглядываясь в его глаза, подернутые пеленой.

Где-то там, глубоко внутри, в нем билась живая душа, сознание. Все остальное было во власти сущего демона с горящими красным пламенем глазами.

— Ты не Бог… ТЫ — НЕ БОГ! — взревел я.

Хлесткий удар привел меня в чувство. Реальный мир бесцеремонно ворвался в жизнь, раскалывая сновидение на куски и растворяя их в небытии собственного разума. Осколки таяли, а перед глазами сначала смутно, а потом все четче и четче вырисовывалось лицо Алисы.