Человек

На одном из лепестков красивого цветка еле заметно была нарисована пентаграмма. Умело так, при первом осмотре и не отличишь узорчатый круг почти такого же белого цвета от текстуры лепестка.

Алиса быстро вышла прочь, из-за двери послышался властный голос, привыкший отчитывать подчиненных. Словно не она была девчонкой на побегушках у департамента, а совсем наоборот — департамент подчинялся ей.

— Кто входил в палату?

— Никто, кроме медперсонала и главного врача! — четко по-уставному ответил ей охранник.

— Тогда откуда здесь, черт тебя дери, заколдованный букет лилий? — в бешенстве выкрикнула она.

Даже стоя за дверью, я отчетливо представлял, как опытный охранник, скорее всего обладающий силой не ниже четвертого класса, мнется, словно школьник у доски, не выучивший домашнее задание.

— Выяснить! Живо! Поднять записи с камер наблюдения, изучить все зафиксированные проявления силы!

— Во всей больнице? — испуганно спросил другой.

— Во всей! За всю последнюю неделю!

— Но… это же столько времени…

— Выполнять, — тихо прошипела она, и это было гораздо страшнее предыдущих криков.

Мы сидели в автомобиле. Молчали. Оставалось последнее: проверить, с кем контактировал вчерашний патологоанатом. Его должны были опрашивать ищейки департамента. И сдается мне, они ничего не найдут, как и камеры видеонаблюдения не покажут, кто принес лилии в палату.

«Дьявол прячется в мелочах», — вспомнилась старая поговорка. А мелочи департамент подмечает крайне редко. Поэтому надо дождаться сводки и изучить рапорт самому.

Гробовую тишину прервал звонок мобильника:

— Леша, доложи обстановку! Виталик тревожится, — это был Горыныч.

— Женщина мертва. Остановка сердца, — мрачно ответил я шефу.

— Черт! — гневно раздалось из трубки. — Вы успели хоть что-нибудь узнать?

— Кажется, она знала мага… В самом конце поняла, кто это. Но сказать не успела, — досада когтями раздирала сердце.

— Ясно, — вздохнул Горыныч. — Ладно, у нас вызов. Виталик пришлет координаты эсэмэской, езжайте проверить. Глядишь, к вечеру что-нибудь раскопаем, — на обнадеживающей нотке закончил шеф и отключился.

Телефон тут же пропиликал: пришло сообщение.

— Есть новости? — спросила Алиса.

— Никаких. Шеф дал задание, надо ехать. Ты можешь отправиться домой, переодеться. Обещаю, что не сбегу. Если честно, мне больше некуда рваться. Все пути отрезаны.

— Сказов, не понял еще? Пока висит это дело — мы вместе, — Алиса вставила ключ в зажигание. Мотор затарахтел.

Я покачал головой. Вместе так вместе.