Человек

Мы стремительно неслись к маяку, где, предположительно, засела группа практикующих магов-самоучек. И вдруг на середине пути Петру стало плохо. Он схватился одной рукой за ребро, другой за голову.

— Ой… что это я… — тяжело вырвалось из его груди.

Алиса настороженно смотрела на старика. Сухие жилистые руки тряслись, уверенная хватка пропала, и теперь лодка на полном ходу шла вперед, никем не управляемая.

— Алиса! — крикнул я, а сам, нырнув за спину старика, перехватил управление.

Но девушка не слышала меня, она пристально смотрела куда-то вглубь, выискивая причину недуга, столь резко подкосившего Петра.

А затем глаза ее полыхнули бирюзовым. Что при этом испытал старик, не знаю, но спустя несколько секунд все пришло в норму.

— Спасибо, дочка… — отозвался Петр.

— Не за что. Все-таки надо было вам сразу же звонить, как только этот маяк начал светиться! — сказала она, а затем попросила: — Леша, останови лодку.

Я не знал, почему она решила остановиться на полпути, но послушно выполнил просьбу.

— Дальше мы сами.

— Чего? — я с изумлением смотрел на нее во все глаза.

— Того! Нельзя ему с нами до острова. Маяк плохо влияет. Я поставила барьер, но он долго не продержится.

— И как ты думаешь преодолевать остаток пути? — недоуменно спросил я.

Но Алиса и не собиралась отвечать: вместо этого перекинула ногу в туфле на высоком каблуке за борт, потом вторую.

Ладно мне такое видеть — выдержу, молодой еще. Но вот со стариком, поспешно начавшим креститься, так лучше не шутить! Алиса стояла на морской глади и тонуть ну совершенно не собиралась.

— Чудо… — выдохнул ошалевший от невиданного зрелища старик.

— Охренеть! — добавил я.

Алиса уперла руки в бока и словно ожидала чего-то.

— И?

— Вылезай, — совершенно обыденно произнесла она.

— Алиса, я уже понял, что вы там, в департаменте, шишки крутые… но… я так не умею, — моя тирада закончилась нервным смешком.

— Тебе и не надо, сама все сделаю. Просто держись за руку.

Судорожно сглотнув, медленно протянул ей руку. Она крепко схватилась за нее.

Осторожно перенеся одну ногу, убедился, что вода держит, словно асфальт, — надежно и крепко, хотя и покачивает в разные стороны. И только после этого нехотя опустил вниз другую.

Чувство было такое, что шагаешь по краю крыши высотного дома, а друг придерживает тебя на всякий случай. И где-то внутри ты постоянно опасаешься, что вот сейчас он пошутит — дернет руку или неожиданно закричит, так что ты от страха штаны обмочишь, а потом и вовсе проклянешь такие прогулки.