Человек

Начальник ИМП не станет мешкать и быстро донесет нужные сведения до общественности или всколыхнет весь департамент по делам с маг-населением, так что им мало не покажется, пусть инстанция и повыше нашей. Но что-то подсказывало мне не делать этого. Уж не знаю почему, но я решил подождать и приберечь правду на потом.

— На верхушке маяка обнаружилась пентаграмма. По словам Алисы, она аккумулировала энергию и отдавала ее магам. Из-за высокой концентрации энергии люди вокруг начали заболевать.

— А маги? Они же находились ближе всех!

— В маяке обнаружился секретный лаз.

Он вел под землю, в пещеру. В ней и укрывались от излучения колдуны, черпавшие силу из пентаграммы. К тому же они, как-никак, маги, чего им стоило наворожить защиту для самих себя!?

— Это все?

— Все.

Шеф выдержал паузу.

— Алиса, тебе есть что добавить?

— Никак нет. Я подтверждаю слова Алексея Сказова. Маги пытались стать сильнее за счет пентаграммы-аккумулятора. Когда мы спустились за ними вниз и попытались задержать, произошло землетрясение.

Видимо, сила, скопившаяся в пентаграмме, оказалась без контроля и начала вырываться наружу. Мы еле унесли ноги.

— Значит, они все остались под завалом?

— Именно, — подтвердила девушка.

Умело сказанная полуправда хитрее продуманной лжи.

На столе завибрировал мобильник. Шеф предупреждающе поднял палец вверх, давая понять, что звонок важный. А когда отключился, с многозначительным видом поглядел на меня.

— Сделали фоторобот. Вас ждет Виталик.

— Выяснили, кто говорил с патологоанатомом? — оживился я.

— Да. Но лучше вам это узнать от нашего провидца.

Еще до перемен Виталик работал обыкновенным сисадмином, а сейчас играл одну из самых главных ролей в компании. И хотя он сохранил для себя привычное окружение из компьютеров, материнских плат, винчестеров и бесконечного софта, внутренне изменился кардинальным образом. От щуплого неуверенного очкарика не осталось и следа, едва только он научился читать души других людей. Виталик понял, что не так уж сильно проигрывает всем, напротив, он даже лучше подавляющего большинства.

Новые способности принесли уверенность, а аналитический ум сделал его чрезмерно рассудительным и бесстрастным. Я не помню случая, чтобы он перед кем-то испытывал стеснение, или стыд, или любовь… Так сложилась судьба, что он сам стал бездушным компьютером, нещадно анализировавшим все и всех. Но самое интересное — ему это нравилось, он как будто был рожден для этого.

Конечно, далеко не всякий человек мог стать провидцем.