Человек

За последние шесть лет я превратился в грубого аборигена, мало приспособленного к тому, чтобы ухаживать за самим собой. А потому, поразмыслив, схватил влажное после душа полотенце и старательно вытер следы.

Алиса отвела мне отдельную комнату на третьем этаже и даже заранее приготовила сменный комплект белья. Все, что я натянул на себя, — неизвестно чьи штаны, футболку и новые носки — оказалось немного великовато, сгладил ситуацию ремень. На остальное мне было наплевать.

Желудок урчал, в нем будто завелись демоны, требующие жертв, желательно животного происхождения.

На сковороде что-то уже аппетитно жарилось — масляные брызги летели во все стороны, мирно гудела вытяжка с встроенной в нее лампой. Это был единственный источник света. Включать основное освещение Алиса не стала, и правильно сделала. Ночь — прекрасное время, которое не стоит портить яркими, режущими глаза ваттами.

Может, у рыжей колдуньи и получалось творить невероятные вещи в бою, но вот кухня явно не ее конек. Несколько раз уронив вилку, а затем и нож, она чертыхалась, всплескивала руками, но в итоге на тарелках появились пристойного вида свиное мясо, паста, которую она незатейливо заправила майонезом, и несколько кусков хлеба. В конце она достала из-под стола початую бутылку коньяка, разлила по бокалам, мне — на два пальца больше.

— Так, снять напряжение, — объяснила она.

Я одобрительно кивнул.

Есть мы отправились на веранду. Лужайку перед ней озарял лунный свет. Глухо шумел лес, изредка слышался шум крыльев летучих мышей и их пронзительный писк, пробирающий до мурашек. Ночь выдалась спокойной, размеренной, а на небе, как ни странно, не было ни тучки. Покончив со свининой, я отставил тарелку в сторону. Пришло время смочить горло коньяком неизвестной мне марки — этикетка была сорвана. Могу сказать только одно: напиток был выдержанный, терпкий, с привкусом миндаля — никогда такого не пробовал.

Алиса, поджав ноги, сидела в плетеном кресле, поверх тонкого халатика она накинула плед. Мне же было совсем не холодно, наоборот, свежий воздух приятно снимал сонное состояние, которое, я чувствовал, вернется, как только моя голова коснется подушки. Девушка достала из пачки сигарету, закурила, и теперь во тьме блуждал красный огонек.

Было приятно сидеть вот так, в полном молчании, и ни о чем не думать.