Сумеречные Библиотекари. Том второй.

Огромный огненный человек поднимался из мрака пустыни. С его тела искрящимися реками стекала лава и мощными потоками приближалась к городу. Картежник глубоко и судорожно вздохнул.

Мощь огненного человека была столь велика, что Картежник почти растерялся. И в этот момент его взгляд упал на головоломку. Сильнейший поток магии струился из ее центра и вливался в монстра над городом. Источником магии была деревянная штуковина, а вовсе не человек-вулкан. Картежник, как можно осторожнее, прикоснулся к этому потоку и принялся впитывать его в себя.

Огненный человек остановился, зашатался и, горестно заревев, рухнул на землю. Утрачивая магию, его тело распадалось на горящие каменные глыбы и растекалось раскаленными потоками. Источник магии иссяк и огненный монстр перестал существовать. Несколько кварталов на окраине города были объяты огнем, но Библиотекари надеялись, что жители Лас-Вегаса с этим справятся. Дневник уже переносил их обратно, оставляя в номере отеля троицу фокусников неудачников, которые никогда не узнают секрет величайшего в мире фокуса.

В Библиотеке сидела вся команда. Виктор нашел информацию о черной книге и она оказалась весьма интересной. Черный Дневник. Еще один дневник Эдварда Роуза, в который он записывал свои неудачи и тайны, которые он так и не смог раскрыть. Одной из таких тайн, которую он упомянул и в других своих записях, была тайна снежного шара. Эдвард Роуз так и не смог ее разгадать и теперь она попала в руки его далеких приемников.

***

Глава 8. Загадка снежного шара.

Прошло три дня и Джада начала буквально сходить с ума в этом милом уютном домике. Выйти они не могли, а делать внутри было совершенно нечего. В доме не работали ни телефон, ни телевизор, в нем даже книг не было. И к большому удивлению девушек, им не нужно было спать и готовить еду. Здесь они не испытывали ни голода, ни усталости.

Джада посмотрела в окно и увидела все тот же медленно и красиво падающий снег. Молли сидела с ногами в кресле и не выпускала из рук черную книгу. Все три дня она ждала, что книга начнет с ней разговаривать и, казалось, что другие мысли вообще перестали посещать ее голову. Молли снова открыла книгу и молча погладила гладкие пустые страницы. Ее не раздражало отсутствие записей. Ее вообще ничего не раздражало, не удивляло, не беспокоило.