Добромысловъ Plaza

Надя пробежала несколько метров и обернулась. Вон оно, окно Пэт. Как их только земля держит? Хотя нет, теперь не земля, а дом. Вот бы он сложился прямо на них, как на того застройщика.

Но это вряд ли – высотка покрылась ледяным каркасом. Прямо как монструозная сосулька, вырастающая прямо из земли.

Надя отвернулась и пошла прочь. В голове мелькали картинки с отвинченной головой Пэт, которой Надя играет в футбол, оторванными конечностями, верёвками из волос, выдранными ногтями, замораживанием и разбиванием, испепелением, заливанием жидкого металла в глотки.

– Хороша́, – раздался знакомый голос.

Надя проморгалась. В своём кровавом мороке она, оказывается, добежала аж до середины Божедомки. Между домами Утяша полировала грани снежной пирамиды.

– Здравствуйте, – громко сказала Надя.

– А, здравствуй, – улыбнулась Утяша. – Смотри, хороша́ ломань, а?

– Вы снежную бабу слепили? – Надя не могла толком рассмотреть фигуру и полезла через сугроб ближе к домам.

– Вроде того, – кивнула Утяша. – Ловонь ломань по-нашему.

Но это не просто снеговик. Это защита.

– От кого? – Надя рассматривала конусообразную пирамиду в человеческий рост.

– От нечисти. Сейчас время такое – нечисть изо всех щелей повылезает.

– Уже повылезала, – пробормотала Надя, вспомнив соседку и её родственницу.

– А, – понимающе протянула Утяша. – Это которые тут проезжали? Бабушка с внучкой.

– Угу. – Надя прикусила язык, чтобы не выругаться.

– Знаю я их. Давно знаю. – Утяша хлопала руками, чтобы счистить снег с варежек.

– Откуда?

– Эта дама в соцзащите работала.

Одинокими стариками занималась. Они умирали и квартиры оставляли её родственникам. Её там прозвали «женщина с косой». У неё как раз коса была до пояса. А знаешь, на чём погорела?

– На чём?

– Устраивала на работу своих родственников, но фиктивно. То есть, они на работу не ходили, а зарплату получали. Ещё и с премиями.

– Разве за это не сажают? – с сожалением спросила Надя.

– К тому времени её дети на продаже стариковских квартир уже во всю развернулись, связями обзавелись.

Так что её просто по-тихому спровадили на пенсию, и дело с концом.

– Вы кого-то из этих людей лично знали, да? – догадалась Надя.

– Да, – проговорила Утяша, щуря глаза. – Я за больной одинокой соседкой ходила, так меня как-то вечером в темноте с лестницы столкнули. Пока в больнице была, тётка и померла. Но завещание написать успела. На незнакомого человека.

– То есть, квартира могла вам достаться?

– Да на что мне. У меня вон своя есть.