Добромысловъ Plaza

Кто себя не уважает.

– Только вряд ли он будет тебя добиваться. Сейчас парни не такие.

– Значит, не очень-то я ему и нравлюсь.

– Ну, ты могла бы дать ему шанс. Поощрить как-то.

– Ты пришла читать мне мораль или помочь шкаф перекрасить?

Лиза покачала головой, будто сетуя на полное непонимание. Но убеждать её в своей правоте не хотелось.

– И насчёт шкафа, – Лиза наливала чай. – Может, оставишь? Ты и сил много потратила, и получилось отлично. Зачем тогда всё это было нужно?

– Мне хотелось японский интерьер.

– Надя взяла с блюдца эклерчик с белой глазурью.

– А сейчас не хочется?

– Не знаю. Как-то стало… неинтересно что ли. – Надя откусила пироженку. Как обычно – тесто воздушное, крем ароматный и не жирный.

– Подожди-ка. – Лиза положила свой эклер на блюдце и наклонилась вперёд. – А как же эти твои медитации и иероглифы? А набор для чайных церемоний, который к тебе едет? А рисунки? А курсы японского? Ты же хотела на будущий год записаться.

– Не знаю. Как-то всё кажется… пустым, что ли.

Как будто неважным.

– Это после ящика? – глухо спросила Лиза.

Надя кивнула. Лиза, единственная кому Надя поведала про своё погребение, держала слово и не выболтала об этом остальным. Про Виряву, Цёрвида и Ломодуна с кошками Надя не рассказала даже ей.

– Тебе бы надо к психологу. Это серьёзно.

– Нет, всё логично. – Надя подпёрла рукой щёку. – Умерла я давно, а похоронили меня только теперь.

– Что ты несёшь! – Лиза ударила кулаком по столу так, что чашки со звоном подпрыгнули. – Тебе так психиатр скоро понадобится.

И маме надо рассказать.

– Вот уж нет, этого точно не надо. – Если рассказать маме, она наверняка отправит к психологу. А там уже докопаются до всего остального, о чём и себе-то напоминать не стоит. И куковать Наде в психушке до конца дней.

– Ну, ладно. – Лиза выдохнула, чтобы успокоиться. – Давай тогда про шкаф. Я за то, чтобы оставить всё как есть. Красиво и стильно. Зачем портить?

Надя только вздохнула.

– Ты же так увлечённо всем этим занималась, вот и продолжала бы.

Поможет отвлечься. – Лиза помолчала. – Ты же, вроде даже имя себе придумала другое. Правда, я никогда не понимала, зачем.

– Затем, что мне было страшно. – Надя смотрела в одну точку, подпирая рукой голову. – Все дети в классе были из полных семей, одна я как ущербная. Быть наполовину японкой с погибшим папашей куда интереснее, чем просто безотцовщиной. Сразу другое отношение.

– Н-да. – Лиза откинулась к стене и скрестила руки на груди.