Добромысловъ Plaza

– Эй, куда он делся?

– Кто? – спросила Лиза.

– Палец! Он исчез! Пропал!

– Как это?

– Вот так! На том месте, где он был, теперь только ямки в бетоне! – Надя подошла ближе. Может, она этаж перепутала? Вряд ли. Краска со штукатуркой отвалились именно здесь. И вмятины от косточек прямо по силуэту пальца.

– Так может, его и не было?

– А фотка?! – рявкнула Надя со злости на сестру.

– Ну да, – согласилась Лиза. – Тогда это вообще странно. Слушай, езжай к бабушке и деду. Что-то не то у вас в «Плазе» происходит.

– У них ремонт, им не до меня. Но ты, наверное, права. Сегодня поеду.

Но Надя не поехала, потому что ремонт в квартире бабушки и дедушки по масштабу драмы перекрыл все голливудские премьеры. И «только её там не хватало», – как выразилась мама.

Так что пришлось остаться дома. Надя сделала уроки и написала несколько иероглифов новыми кистями, хотя особенного настроения на каллиграфию не было – в уме всё крутились треснувшие стены дома, пропавший палец и ночная прогулка по лесу.

Надя теперь поверить не могла, что это на самом деле с ней случилось. Да уж, не всегда знаешь, чего от себя ожидать, не говоря уж об окружающих.

Чтобы скоротать время, Надя полезла в Сеть. Запрос «Ломодун» выдал больше картинок, чем описаний. Тощий персонаж местного фольклора в шубе и на санях. Всё как надо – красные глаза, когтистые руки, длинная борода. Почти Дед Мороз. Окружён изувеченными животными, которых подбирает и жалеет. Откуда тогда у него шуба, непонятно. А сани сделаны из деревьев, срубленных легкомысленными людьми не для дела, а просто так.

И за каждого зверёныша, и за каждое впустую убитое дерево Ломодун спросит с виновных.

Если бы это было правдой, живых людей в округе бы не осталось. С другой стороны, надо же как-то прививать хорошее отношение к природе.

Сайт выдал перекрёстную ссылку по имени ещё одного фольклорного персонажа. Вспомнив, что и Виряву упоминал Марк, Надя открыла статью. И снова почувствовала волну стыда. Как будто она обязана была пригласить его домой.

Ночью. Когда мамы нет. Как же. Чтобы потом ремнём отхватить.

Вирява оказалась красавицей, жившей на краю священного леса. Лес вырубил какой-то местный князёк, чтобы устроить там пастбище для скота, а красавицу живьём закопали в землю, чтобы не мешала. Пастбище и дома, построенные из вырубленных деревьев, почти сразу выгорели, а земля стала считаться проклятой. И прямо сквозь тело Вирявы проросли деревья, а зимой её нашёл и откопал Ломодун.