Добромысловъ Plaza

Наверное, ждут несуществующих дворников и уборочной техники. До мая будут ждать.

Ставая ноги в чьи-то следы, Надя по узенькой тропке пересекла парковку. Порог покрылся снежной коркой, на козырьке навис огромный сугроб, а дверь заледенела полуоткрытой.

– Иди, давай, ну! – донёсся из подъезда грубый окрик. Судя по голосу, Лана. – Кому говорю, иди! Идиота кусок!

Дальше следовали ругательства. Надя посторонилась, и в щели между дверью и рамой проёма показался ребёнок в цветастом зимнем костюмчике. Малыш застрял, а потом мячиком вылетел, упав на снег.

Надя сделала инстинктивное движение, чтобы его поднять, но тут из-за двери вылезла Лана с другим чадом на руках.

– Встань! – Лана носком сапога пнула лежащего на земле ребёнка и заметила Надю. – А ты чё вылупилась?

– Чё надо! – гаркнула Надя, намеренно растягивая слова. Не слушая ругательств соседки, протиснулась в дверь.

Лифт ожидаемо не починили. Пришлось топать пешком. Держась за шатающиеся перила и пытаясь дышать ровно, Надя поняла, что за время жизни у бабушки отвыкла от долгих подъёмов.

После восьмого этажа сняла рюкзак и стала стягивать куртку. Повернулась и присела на обмякших ногах. От стены между шахтой лифта и площадкой между этажами осталась только половина. В лучшем случае.

Краска и штукатурка вывалились кусками, оставив бугристый бетон крошиться дальше. Надя отступила на шаг. Нет, ей не показалось. Вывалившаяся часть стены повторяла силуэт человека. Ростом повыше Нади, он как будто танцевал, размахивая руками.

Под ботинками хрустнули крошки штукатурки и кусочки краски.

Вьюга ночью разыгралась

Мы с тобой одни остались

Завывает в дымоходе

Спят сугробы в огороде

Замерли в сарае сани

Огоньки погасли в бане

Льдом подёрнулись оконца

Закатилось ясно солнце

Тонко шепчут половицы

Отчего тебе не спится

Глазки закрывай скорее

И укутайся теплее

Спи спокойно до утра

Будет ночь к тебе добра

Когда голос стих где-то в недрах подъезда, Надя обнаружила, что впечаталась спиной в противоположную стену.

Да что это такое. Сколько можно ей нервы мотать. Надя пяткой пнула бетон за спиной и услышала, как прямо у её головы и плеч что-то тихо затрещало. Прыгнула вперёд. И вовремя – раздался грохот, поднялась удушливая серая пыль. Хорошо хоть, теперь штукатурка отвалилась просто огромным овальным куском. А из центра отвала на неё смотрели заполненные бетоном глазницы черепа.

Надя рванула к своей квартире. Сама не заметила, как пролетела несколько этажей.