Добромысловъ Plaza

Может, им там просто скучно?

– Туда! Туда плывите! – Надя указала рукой в направлении избушки. – Там полынья, вас достанут!

А что будет, если они выберутся? Белое лицо не изменяло выражения. Бледное и пустое, оно так и таращилось на Надю. И снова вдарило по льду. Теперь хрустнуло громко и рядом.

– Ну, что? Что тебе надо?

И тут в памяти всплыла та женщина, что пеленала Ярослава и пела ему колыбельную. И что теперь? Стихами с ним разговаривать?

– Ты плыви туда, туда, – Надя указывала рукой направление, а сама судорожно пыталась придумать рифму.

– Там изба, тебе помогут… спеленают, спать уложат… колыбельную споют… господи… и весну с тобой подождут.

Так себе, конечно. Но учитывая обстоятельства… Утопленник стал медленно погружаться в воду, тёмные волны скрыли лицо, и подо льдом осталась лишь чернота.

Надя выдохнула и поползла дальше, только теперь старалась вообще ни о чём не думать, а побыстрее шевелиться. Кто знает, сколько здесь покойников подо льдом.

Руки утонули в рыхлом снегу. Надя добралась-таки до противоположного берега.

Вылезла на пригорок. И рухнула лицом вниз. Силы закончились. Видимо, колыбельная для утопленника вытянула последнюю энергию. Теперь осталось только лечь и уснуть. Всё равно руки и ноги больше не слушаются. И голова, кажется, тоже.

В ушах слабо звучало лишь собственное дыхание. Темнота покрыла всё вокруг, глаза не открывались. Ну, здравствуй, тётя Утяша. Давай, пой свою колыбельную. Надя заслужила.

Но никаких напевов не было. Зато рядом что-то громко зашуршало.

Ширкнуло по снегу и стихло. Посмотреть глаза не открывались, да и неважно. Чего уж теперь.

Сквозь ватную темноту Надя всё-таки ощутила, как её приподняло, а потом приземлило на что-то мягкое. Снова тьма. Но до чего воняет не то псиной, не то какой-то другой животиной. Когда Надя снова ненадолго вынырнула из темноты, поняла, что руки немного оттаяли, и пальцы стали горячими. И вообще – вокруг было тепло. Как будто её завернули в толстое одеяло. Может, это её так запеленали в избушке, и скоро всё кончится? А колыбельная где? И откуда запах живности? Хотя теперь к нему примешивался ещё и аромат древесины.

Ну точно, в домишке примерно так и пахло.

Кругом что-то шуршало. И на лоб, единственное открытое место, летела острая снежная пыль. Но как же хочется спасть. Некогда разбираться. Будь что будет.

Проснулась Надя в мягком тепле. Вставать не хотелось. Да и зачем? Чтобы вспомнить про лес, дом с трещинами, Пэт и её сумасшедших приятелей? Ну вот, уже вспомнила.