Добромысловъ Plaza

– А ты скоро с ними встретишься?

– Скоро, – кивнул Ярослав и на миг его взгляд стал осмысленным, почти нормальным. А в интонациях появились гневные нотки. – А ты не забывай… помни, кто… – Его голос затих, взгляд потух. – Я должен идти.

Ярослав молча развернулся и вышел через дверку, куда входил с бабкой. Надя осталась в пустой избе. Стоп. Как это – в пустой?

– А куда делись эти? – Надя осматривала пол, на котором бабка расстилала новые простыни.

– Куда-куда. Туда. – И она кивнула на выход из избушки.

За проёмом Ярослав бодро шагал по снегу. Не оставляя следов.

– Кости из стен «Плазы» – это он их сюда принёс? – Надя не могла отвести взгляда от плавных движений Ярослава. А куда он, собственно, направляется?

– А вот это – не твоё дело, – пробормотала бабка. – А тех – да, он принёс. Долго же они там пробыли.

– Вот что мне теперь делать? – Как-то впустую день прошёл. Столько труда – и всё без пользы.

– Домой иди.

– А тот, мужик, который… которому я тут песни пела… А что с ним случилось?

– А тебе что за печаль?

– Так, интересно.

– На самом деле Наде было его жалко. Была за ним какая-то нехорошая история.

– Хм. – Бабка провела двумя пальцами по подбородку, сосредоточенно глядя в пустоту. – Сбился с пути. Напился да и замёрз в сугробе без документов. Мать не знает, печалится.

– Спасибо, – тихо сказала Надя, когда бабка замолчала. – До свидания.

Бабка в ответ хихикнула.

– Иди-иди. Доброй дороги.

Надя вышла из избушки, прошла по мосточку.

Как это страшно – быть почти никому не нужным. Это правильно, что тут таким неприкаянным песни поют. Хоть маленькое, да утешение им. Страшно же. Мать, наверное, его пилила без конца за то, что пил. А теперь волнуется. А она, скорее всего, уже престарелая. Жуть.

Впереди на речке серел лёд, подёрнутый лёгкой дымкой. Волноваться и бояться надоело. Ползать на животе тоже. Надя просто спрыгнула на лёд и пошла вперёд. Вокруг быстро сгущались клубы тумана. Лёд вздрогнул.

– Ну уж нет! – крикнула Надя, обращаясь к тому, кто лупил по нему из-под воды.

Хватит с неё. Сколько нервов она потратила, сколько страха натерпелась. А толку – чуть. Разве что узнала про кости, что торчали из стен. И что с того? Ну, унёс их Ярослав. И правильно сделал. Только кто теперь стены подлатает?

Надя взобралась на крутой берег. Обернулась. Ожидаемо – торчащие корни берёз и никакой избушки. Обойдя Ломодунов камень, зашагала по тропинке к «Плазе».