Электрический лес

«Не надо никакой толпы полузнакомых взрослых», — прикидывал Никита. — «На своём празднике Нина должна чувствовать себя именно хозяйкой, принимающей гостей, поэтому из взрослых будут только самые близкие – Лика и мы с Лейлой. А остальные феи пусть сами приглашают девочку к себе в сказку».

— Ну что, отправляемся сначала к Нате? — обняла его подошедшая Лейла. — Она Ниночке опять новое платье приготовила, — смущённо призналась таджичка. — А потом посмотрим нашу обитель – мы наконец вырастили сад.

— Нина, этих ягод ты ещё наешься! — рассмеялся Никита через два часа, когда они трое вновь оказались на огороженной кустами полянке.

Их встречал сам сказочный сад – золотистые и красноватые цветы, ажурные тени листвы в лунном полумраке, весёлые мандарины и лунно-жёлтые груши. И конечно же, встречали создательницы этого сада – сегодня одни только Лесные Сёстры, без магов и учениц.

«Как же эти короны называются?» — напряжённо вспоминала Нина. — «Хочу такую! И вообще – когда я вырасту, я сама буду феей, вот!»

— С днём рожденья, Ниночка! — вышедшая чуть вперёд знакомая фея, которую звали Аней, протянула ей какой-то фрукт, только что сорванный прямо со ствола огромного дерева. — Сколько тебе исполнилось, скажи?

— Тррри! — девочка, залившись радостным смехом, побежала навстречу сказке.

[1] «Жребий брошен!» (лат.

[2] Ю. Шесталов, «Сказка» (пер. О. Мартьяновой).

Глава 7. Тот, кто спит на потолке

5–14 августа 2007

Этажи и ходы надумывать,Чтобы каждая нитка – в дом!Ибо надо ведь – хоть кому-нибудьКрыши с аистовым гнездом!

М. Цветаева

Воскресное утро было откровенно паршивым для августа – очень прохладное, с тяжёлым туманом после ночного дождя. Туман присутствовал везде, и он наползал в небольшую квартирку-студию на третьем этаже через приоткрытое окно, у которого торопливо перекуривали высокий мужчина лет тридцати с небольшим и женщина помоложе, в джинсах и джинсовой куртке, но при этом почему-то с изящными кольцами на обеих руках.

Докурив, они быстро закрыли окно и отошли вглубь студии – к столу, за которым их дожидались ещё две женщины, как раз в этот момент разливавшие по чашкам чай. Обе они тоже выглядели молодыми – не старше тридцати, и ровно столько и было одной из них – золотоволосой и солнечной, с тёплой улыбкой.