Электрический лес

— Парня я тебе хорошего сосватала, скажи спасибо! Может, и рано замуж в восемнадцать лет, но куда деваться-то?

— А он, интересно, об этом знает? — девушка громко расхохоталась, ибо прямолинейная, прямо-таки карикатурная хитрожопость сестриной свекрови действительно могла вызвать у неё только гомерический смех. «Парень-то, может быть, на самом деле неплохой», — сообразила она. — «Да только мне никаких парней не надо, «замуж-детки» – совершенно не моё! И он сам, очень возможно, тоже ни сном ни духом».

— Знает-знает! Я им сказала уже, что ты сегодня после восьми придёшь познакомиться. А там, глядишь, слюбитесь, да за детками присмотришь, пока свои не пошли.

— Что-о?! — Лариса чуть не падала от смеха. — Ой, не могу!.. Парень даже сам… к девушке… прийти не может?.. И какие… к чёрту… дети?.. Он что… вдовец с детьми?

— Ларочка, ничего смешного! Работает Никита, поздно приходит, а детки его сестры, она с ними живёт.

— А зачем такие сложности-то? — фея уже откровенно издевалась. — Не проще было Никите этому сосватать бабу с хатой, а меня отправить за «детками» Лизы приглядывать?

— Что ты, что ты! — Раиса Вадимовна замахала руками. — Если девушка с квартирой, ей зарплату приносить надо, а он всё в семью отдаёт. А Лизоньке жизнь устраивать, ну куда ещё и ты в Тёмкиной однушке? Самой-то ей от деток никуда, только к себе привести!

* * *

Проводив гостью, искренне полагавшую, что здесь она расставила всё по местам, и отправившуюся, по-видимому, пристраивать очередной пучок судеб в вазу своего тщеславия, Лариса, всё ещё смеясь, вернулась на кухню.

Елена Игоревна нервно терзала остывший шницель, заедая его огромным куском хлеба.

— Ох, извини! — спохватилась она.

— Да есть ещё, — девушка опять поставила сковородку на плиту.

— Мама, я тебе сколько раз говорила – если хочешь съесть кусок мяса, так бери и ешь! Какой идиот придумал, что женщинам полагаются всякие кашки-какашки? В природе вообще самки более хищные – они же личинок откладывают, так что им в первую очередь мясо нужно.

— Лара, ну зачем так грубо? — укоризненно посмотрела Елена Игоревна. — И Раисе Вадимовне ты нагрубила.