Электрический лес

— Сейчас-то я и сам это понимаю, а в детстве каково было? Не отец, а злое божество какое-то! И главное, именно он мне комплексов и насажал: «тебе нельзя» да «у тебя не получится»…

— Теперь – всё получится, — поспешила успокоить его Алина. — А мама-то твоя что?

— А мама всё причитает да квохчет: «Вася, не надо! Вася, не надо!» Безопасненько так, в сторонке. Встать между нами, когда этот урод за ремень хватается? Нет, не слышали.

— Всё понятно. Не хотела рисковать даже не мордой, а влюблённостью, — глаза Стража Вихрей начали превращаться в ревущие тайфуны.

— А вдруг ударил бы её любимую? Тогда пришлось бы срочно разочаровываться, и прощай нормальная жизнь!

— Дальше можно не рассказывать, — скривилась Ледяная Дева. — Вся эта, с позволения сказать, жизнь ничем, кроме как вчерашним, закончиться и не могла. Если создаёшь закомплексованного домашнего мальчика, то хоть соображай, что драться-то он будет не где-нибудь, а тоже дома! И если своим примером учишь человека распускать руки – тебе же в итоге и прилетит.

— Воистину, коллеги! — Иван уже успел отчасти перенять лексикон своего учителя. — Так всё и получилось. Судороги были вчера утром…

«С похмелья», — понял Артур. — «Вот и не пей больше – тебе это совершенно не надо, тем более теперь».

— …Ну, выпил пару пива, возвращаюсь домой, а отец злой такой: «Ты со своей эпилепсией ещё и пить будешь! Нельзя! Тебе вообще ничего нельзя!» Вот я и психанул: «А почему нельзя? Почему, как ты выражаешься, «эпилепсия»? Да из-за твоей же гнилой крови, а ты меня ещё и попрекаешь, что больной получился!» Он, по старой памяти, затрещину мне, а я увернулся – и кулаком ему в нос! И – на выход! Отец, понятно, за мной рванулся, и тут я очень сильно захотел, чтобы дверь перед ним захлопнулась.

А что потом было, вы и так знаете – вышел из тумана ваш серый волчище и принёс меня сюда.

— Н-да… — протянул Страж Вихрей. — Совсем уж тяжёлые фракции под конец пошли, то есть тяжёлые личности. Заметь, я сказал именно «тяжёлые», а не «злые».

Марина ещё ладно, она фея Воды, но чтобы такой неподъёмный Воздух? Боюсь даже предполагать, каким окажется последний Огонь!

* * *

Иван Емельянов, четвёртый маг Воздуха, в задумчивости стоял на балконе, обнимая любимую девушку. Как и в день их знакомства, над Петербургом навис туман, и прохладная февральская сырость старалась поскорее разогнать всех по домам, но они с Хомкой согревали друг друга, и им было тепло.