Не ведьма я!!!

На ставшую в воспоминаниях удивительно родной и уютной кухню. И чтоб урчал холодильник, на плите закипал чайник...

Внезапно слева от Поли противно скрипнула дверь. Бледно-салатовый свет, вырвавшийся из проёма, осветил лежащую посреди дороги железяку, об которую девушка споткнулась бы ровно через шаг.

Полина настороженно замерла на месте, а потом и вовсе шмыгнула в тень, ожидая очередной неприятности. В дверях показалась сначала сгорбленная спина и замусоленная юбка. Несколько юбок разной длины, надетых одна на другую.

Из дома спиной вперёд выбралась старушка, с кряхтением пытающаяся вытянуть за собой громадный узел. Тюк был гораздо шире проёма и вылезать не хотел.

Поля отступила ещё дальше и с удивлённой улыбкой принялась наблюдать за... ну если бы не кокетливая шляпка с вишнями, девушка приняла бы старушенцию за натуральную бабу-ягу. Ну а что? В этом безумном зазеркалье водилась куча нечисти, отчего бы не быть и сказочной ведьме?

Узел всё не выходил, как бабка его ни дёргала. Она уже вполголоса начала бормотать всем известные заклинания, которые в комплекте с ломом, могут творить любые чудеса.

Полина почти решилась подойти и помочь несчастной, как вдруг в темноте раздались тихие уверенные шаги. В полосу света вальяжно вплыл священник. Католический. Поля протёрла глаза, в надежде что иллюстрация к рассказам об отце Брауне исчезнет сама собой. Пузатый коротышка в длинной рясе с засаленным воротничком-стойкой и шляпе с загнутыми полями никуда не делся.

Пока девушка лихорадочно соображала, ОТКУДА в сказочном городе, полном всяческой нечисти, мог взяться такой тип, священник подошёл к старушке и, кашлянув, полуутверждающе спросил мощным, как церковный колокол басом:

- Ты нуждаешься в помощи, дочь моя?

В отличии от Полины, старушенция, самозабвенно возящаяся с неподъемной ношей, шагов явно не слышала, иначе не подпрыгнула бы почти на метр.

Бабулька развернулась в воздухе и, щёлкнув пальцами, запустила в святого отца маленькой молнией. Священник невозмутимо подхватил сбитую вспышкой шляпу и, в свою очередь, засветил приземлившейся старушке в лоб. Нет, не заклинанием. Внушительным крестом, болтавшимся на объёмистом животе. Бабка свела глаза в кучку и села на мостовую.

Поля замерла. Вопреки ожиданиям, старушку священным предметом не прибило. Больше того, вместо того, чтобы затеять драку или хоть перебранку, падре протянул руку и помог бабке, потирающей на глазах растущую шишку, подняться на ноги.