Навь

— продолжил Дмитрий.

Славка понял и порадовался, что сидит.

— Я не умею.

— Я тоже, — Дмитрий сверкнул глазами из-под насупленных бровей и скрестил руки на груди. Короче, самоустранился.

Славка привычно провел мыском по половице:

— Дим, а?

— Надо.

Под зловещим взглядом Дмитрия блюдечко вырвалось у Славки и разбилось, горячей водой укусив колени. Карна обернулась, приподнявшись на локте.

— Нет, нет, — заторопился он, собирая осколки. — Я так... выскользнуло. Он врал и знал, что и Карна, и Дмитрий это чувствуют, но ведь.

— Баклан, — сказал Дмитрий, отбирая у Славки новую порцию горячей воды. — Иди уж.

Помог Карне поднять рубашку и наткнулся рукой на шрамы...

— ...так будет, так станет, когда задуют свечу...

Дмитрий прижал ладонью звенящие струны. Сейчас, щелкнув, соединятся контакты, ток побежит по проводам, и вспыхнувший в вакуумной колбе свет заставит тени сделаться тенями. Так проще. И так, пожалуй, честнее. Мертвым лучше оставаться мертвыми.

Глава 10

— По-моему, ты с ним либеральничаешь, — Алла грациозно потянулась, прекрасно сознавая производимый эффект.

— Самое странное, что они есть.

Алла взмахнула ресницами:

— Мало тебя на кафедре ругали? Дмитрий, ты же взрослый человек!

— Да, — сказал Дмитрий.

Яркий ноготь Аллочки брезгливо ткнулся в рисунки:

— Не знаю, как ты, но я в своем доме такое бы держать не стала.

Дмитрия слегка покоробило, но он смолчал. Любимым девушкам иногда стоит прощать ригоризм.

— Ну что, что ты в этом находишь? — завелась она.

Она произнесла это патетическим шепотом — как в сериале, и осторожно, чтобы не размазать тушь, промакнула платочком глаза.

— Да, — сказал Дмитрий. И вдруг опомнился: — То есть, как это?!

Лицо у него в этот момент, по мнению Аллочки, было преглупое.

— Ну-у... — она капризно выпятила губы. — Вот когда-то любили. Эти самые... рыцари. Для дам были готовы на все. Ну там, со скалы прыгнуть...

— Ага! — по-военному рявкнул Дмитрий, лихорадочно соображая, есть ли в окрестностях Гомеля скала и не сойдет ли за нее труба в парке Луначарского.

Алла сморщилась.

— Дурак. Ты для меня даже эти рисунки сжечь не решишься.

— Зачем — сжечь? — удивился Дмитрий. — Славка...

— Ну да, конечно, — девушка всхлипнула. — Он тебе брат, а я никто. Тебе для меня даже этих бумажек жаль!

— Да не жаль! — с досадой выкрикнул Дмитрий, пробуя ее обнять. Алла отшатнулась.

— Да, конечно, брат и все такое. И Карна.